– Я не хочу, не могу, боюсь...
– Ты должна это сделать. Для меня.
– Тебе будет очень плохо.
У нее началась истерика, она рыдала, задыхалась, он принялся ее утешать, взял на руки, закрыл ее рот своими твердыми горячими губами, быстро снял с нее одежду, разделся сам, и все произошло сначала на ковре в гостиной, потом в спальне, потом на кухне, куда они вроде бы отправились сварить кофе. Она поняла, как дико по нему соскучилась за эти полгода. Пусть он бандит, пусть он заставляет ее перевозить наркотики, но все равно второго такого нет и не будет.
Пакеты с героином она сложила в чемодан, спрятала кое-как между шмотками и сдала в багаж вместе с аппаратурой. Конечно, ее трясло, во рту было страшно сухо, но все прошло благополучно. Девушка, принимавшая багаж, застенчиво попросила у нее автограф. В Красноярске рано утром к ней в гостиницу, прямо в номер, постучался человек, которого она видела на фотографиях и тут же узнала. Он вежливо поздоровался, упаковал пакеты в спортивную сумку. И все.
С тех пор почти в каждую гастрольную поездку ей приходилось что-то брать и передавать. Не обязательно наркотики. Иногда это были крупные суммы денег, иногда папки с документами, видеокассеты, компьютерные диски. Она почти привыкла. Случалось, что она давала незапланированные концерты в отвязных молодежных клубах ради того, чтобы ее милый Шамиль получил возможность сбыть очередную партию синтетической «дури» мальчикам и девочкам, разгоряченным ее песнями.
Мальчиков и девочек ей не было жаль. У каждого есть выбор. Никто насильно не заставляет ширяться и принимать «колеса». Информации о вреде наркотиков достаточно, и если есть мозги, то ты знаешь, на что идешь, что с тобой потом будет. А если мозгов нет, так тебя тем более не жалко. Кому нужны придурки? Мир и так тесен, народу слишком много.
У нее, например, у Анжелы Болдянко, хватило воли не подсесть на иглу, хотя кому-кому, а уж ей, с ее бешеным ритмом, с нервными перегрузками, взлетами и падениями, невероятно трудно было держаться. Куда труднее, чем простым смертным. Она с самого начала запретила себе даже пробовать.
«Я у себя одна, любимая, – говорила Анжела, когда ехидные журналисты задавали ей вопросы о наркотиках, – я себя не на помойке нашла и совершенно не собираюсь там оказаться».
Однажды ей надо было перевезти пятьсот тысяч долларов. Она опять воспользовалась чемоданом, и только в автобусе, который вез группу в аэропорт, увидела, что у ее ударника Игорька чемодан точно такой же. Слегка заволновалась, но тут же нашла выход. Просто прикрепила к ручке свой брелок от ключей с крошечным плюшевым медвежонком, чтобы не перепутать.
Но в аэропорту Игорьку понадобилось что-то достать из своего чемодана, перед тем как сдать его в багаж, и он, конечно же, перепутал.