Откуда ей было знать, кто у Герасимова папа? Таких липких вокруг нее крутилось много, наиболее противных и бесполезных она отшивала, с прочими поддерживала легкие, ни к чему не обязывающие отношения. Стас Герасимов достал ее своими ухаживаниями довольно серьезно, и отшила она его грубо, обидно. Позже до нее докатились слухи, что он болтает, будто это она его достала. Более того, подлец Герасимов в качестве одного из доказательств их близкого знакомства рассказывал, будто Анжела давно сидит на «колесах».
Легенда о «колесах», конечно же, взбесила Шамиля. Анжела очень много о нем знала, и сама мысль о том, что она может употреблять наркотики, сводила его с ума. Но то, что отец Герасимова служил в КГБ и причастен к аресту отца Шамиля, было действительно ужасно. Когда речь шла о близких родственниках, об отце, матери, братьях и сестрах, Исмаилов мог перегрызть глотку, не разбираясь, кто виноват, кто прав.
Анжела так испугалась, что стала путаться в объяснениях. Он озверел и уже ничего не слышал, на ее возражения ответил ударом в лицо, завелся еще больше и стал жутко, методично избивать. Бил по лицу ногами. Клуни отчаянно затявкал и вцепился ему в штанину. Он отшвырнул его с такой силой, что пес разбил голову об угол мраморного кофейного столика.
Орать и звать на помощь было бесполезно. Она знала, вокруг ни души. Лицо ее превратилось в кровавую массу. Клуни затих в углу. Анжела потеряла сознание.
Очнулась она в своей машине, на заднем сиденье. За рулем сидел незнакомый кавказец. Мертвая собака лежала на полу. Анжела не могла говорить, тихо простонала, и человек за рулем произнес, не оборачиваясь:
– Я оставлю тебя в твоем дворе. Приедет «скорая». Ты скажешь, что это сделали трое неизвестных пацанов. Если скажешь что-то другое, тебе не жить. А будешь умницей, Шамиль поможет, оплатит лечение. Ты все поняла?
Анжела поняла. И сделала так, как было приказано. Правда, позволила себе одну мелочь. Когда немного пришла в себя, отправила факс в кипрский банк, сообщила, что у нее украли кредитную карточку и она просит поменять кодовый номер.
Дело было в том, что после открытия счета Шамиль забрал у нее карточку и маленький запечатанный конвертик с номером. Она не могла снять ни копейки с этого счета, а он мог через банкомат в любой точке мира получить любую сумму.
Через десять дней она достала из почтового ящика плотный конверт, в котором лежала золотая «Виза», а еще через неделю ей отдельно прислали конвертик с новым кодом. Она накрепко запомнила четыре цифры кода, конвертик сожгла в пепельнице, а карточку спрятала за платяным шкафом, в щели под плинтусом.
Шамиль не сразу оплатил лечение. Сначала он исчез на полтора месяца.