Избранный — это дьявольская история о тайных войнах между вампирами и людьми, где каждый шаг может быть последним. В мире, где мстить стало привычкой героев Братства Черного Кинжала, а Древний Язык ускользает из памяти, герой найдет нечто большее, чем просто защитник своего вида — он станет самим избранным....
Они обхватили друг друга руками, прижались грудь к груди, настоящее наконец стало соответствовать прошлому, в котором всегда был этот мужчина, стоявший перед ним благодаря какому-то чуду.
— Брат мой, я не думал, что эта ночь наступит. — Зайфер закрыл глаза. — Я потерял всякую надежду.
— Я тоже, — ответил Кор хрипло. — Я тоже.
Когда Зайфер отступил, к нему подошел Бальтазар и остальные вслед за ним. Один за другим, они все обнялись, похлопывая друг друга по плечам. Если на глаза и набежали слезы, то они остались непролитыми, но голоса были не способны к речи… даже Син сжал его в объятиях, худший из них попал под влияние момента.
Их попытки найти Кора живым превратились в негласное решение, что, может, если они просто выяснят, что произошло или найдут его останки, то смогут примириться с реальностью. Но они давно потеряли всякую веру на это воссоединение, даже не надеялись на возвращение столь важного для них человека.
— Это было Братство? — требовательно спросил Бальтазар. — Они захватили тебя?
— Да.
В холодном, недвижимом воздухе раздалось рычание, принадлежащее стае волков, обещание боли в обмен на причиненные им беды.
— Нет, — сказал Кор. — Все намного сложнее.
***
Кор из своего укрытия через улицу наблюдал за входом в заброшенный ресторан, ожидая, когда кто-нибудь из его воинов прибудет сюда перед рассветом. Он предпочел провести ночь на открытом воздухе, а не внутри загаженного ресторана, учитывая, что Куин с Тором, а может и остальные, вышли на охоту: он опасался погибнуть в засаде.
Поэтому он затаился в многоэтажном доме без лифта, предоставлявшим хороший обзор и возможность дематериализоваться сквозь простое стекло, если даже свист ветра покажется ему подозрительным. Но с течением времени его мысли все чаще возвращались к Лейле, ему на радость, ведь перед глазами вставало ее обнаженное тело, согревавшее его, побуждавшее держать ухо востро и противиться непривычной усталости. Но с приближением рассвета он задумывался, чем займется после восхода, но одно знал наверняка — он не вернется на то ранчо.
По крайней мере, с восходом солнца Братья перестанут искать его.
Проблемы с дневным светом оказывали на них то же влияние, что и на всех остальных вампиров.
Но потом появились его собратья, материализовавшись посреди бури как призраки на кладбище, их огромные тела одно за другим возникли в потоках бушевавшего снега. Он был так рад видеть воинов, что открыл рот и едва не окликнул их со своего места возле окна.
