Избранный — это дьявольская история о тайных войнах между вампирами и людьми, где каждый шаг может быть последним. В мире, где мстить стало привычкой героев Братства Черного Кинжала, а Древний Язык ускользает из памяти, герой найдет нечто большее, чем просто защитник своего вида — он станет самим избранным....
— Как насчет того, чтобы взять все и спуститься вниз? — предложила она, надеясь тем самым оказаться ближе к кровати, которую они приведут в основательный беспорядок. — Знаешь, я пойду туда прямо сейчас.
Подойдя к двери, ведущей в подвал, она помедлила и оглянулась через плечо. Темно-серая кухня была небольшой, а габариты Кора съедали и без того тесное пространство, словно немецкая овчарка вломилась в кукольный домик. И была некая дисгармония в том, как воин склонился над тостером и внимательно следил за процессом поджарки.
Не пережарить, но чтобы с корочкой.
А потом пришел черед масла. Кор со всей серьезностью и сосредоточенностью кардиохирурга приступил к намазыванию хлеба сладким маслом.
Лейла всегда хотела, чтобы любимый мужчина относился к ней именно так… и речь не о Первой или Последней Трапезе, не важно, какое время суток за окном, какое время года. Кор своим вниманием и участием показывал, насколько она важна для него. Что он заботился о ней.
Что он видел только ее.
Всю жизнь она была одной из многих для божества, и это ценный дар — быть единственной для кого-то смертного.
Но, черт возьми, почему они не могут, наконец, заняться сексом?
Спустившись в подвал, Лейла приглушила свет и включила ТВ, надеясь найти какой-нибудь романтический фильм, которые Бэт и Марисса любят смотреть по кабельному. Новости. Новости. Реклама. Реклама.
Ну почему он так долго? — гадала Лейла, посмотрев на лестницу. Реклама. Реклама…
О, вот это неплохо. «Пока ты спал»[132].
Но где же Кор?
Наконец, когда прошло сто лет, Лейла услышала, как он спускается по лестнице.
— Я активировал сигнализацию, — сказал мужчина.
Лейла выключила звук на сцене, в которой Сандра Буллок[133] через открытое окно пыталась затащить рождественскую елку в квартиру. Потом Лейла попыталась расправить свою мантию на диване наиболее соблазнительным образом. Белые одежды раздражали. Когда доджены пришли для уборки, они также доставили ей несколько традиционных одеяний Избранных, не зная, что она давно их не носит.
Впрочем, ее мужчина предпочитал видеть ее без одежды.
Когда не стремился закормить до смерти…
— Ох, — выдохнула Лейла, увидев поднос. С таким же успехом Кор мог притащить в подвал кухонный стол. Он дожарил остатки хлеба, сделал еще омлет и заварил целый чайник «Эрл Грея».
