Избранный — это дьявольская история о тайных войнах между вампирами и людьми, где каждый шаг может быть последним. В мире, где мстить стало привычкой героев Братства Черного Кинжала, а Древний Язык ускользает из памяти, герой найдет нечто большее, чем просто защитник своего вида — он станет самим избранным....
— Она говорила о себе. Она обличала саму себя. Сказать подобные вещи невинному ребенку? Уродовать его разум, издеваться подобным образом? Если есть иное определение зла и гнили, то мне оно неизвестно.
— Ты видишь во мне только хорошее.
— Я видела от тебя только хорошее. Ты всегда был добр ко мне.
Она взяла его руку, сжатую на его колене, а потом, когда стиснула эту ладонь своей, Кор оказался не в состоянии принять ее верность и доброту. Воистину, Лейла никогда не поймет масштабов его злодеяний, и, наверное, так даже лучше.
— Я должна сказать тебе кое-что.
Услышав напряженность в ее голосе, Кор посмотрел на нее.
— Что?
А сейчас, подумал он, она прикажет ему уйти.
— Я должна извиниться перед тобой. — Отпустив его ладонь, Лейла сжала руки и, казалось, с трудом подбирала слова. — Я сделала кое-что, чего делать не следовало… и о чем должна была рассказать тебе уже давно. Меня мучает совесть.
— О чем ты говоришь?
Ее напряжение, казалось, лишь усилилось, и он с облегчением ухватился за возможность переключиться на ее тревоги.
— Лейла, нет такого поступка, которым ты могла бы расстроить меня.
Она сбивчиво залепетала, выговаривая слова быстро, но четко.
— На Другой Стороне, в Святилище, где жили Избранные, есть огромная библиотека жизней. На тех полках, в томах хранятся биографии всех мужчин и женщин расы, священные летописецы записывали все, что наблюдали во всевидящих чашах, все события, хорошие и плохие, всё, произошедшее на Земле.
Когда она помедлила, Кор ощутил, как сердце забилось быстрее.
— Продолжай.
Лейла сделала глубокий вдох.
— Я хотела узнать больше. О тебе.
— Ты заглядывала в мою биографию.
— Да.
Кор скинул покрывало, которым она его укрыла, и, поднявшись на ноги, принялся выписывать круги на полу.
— Зачем тогда было спрашивать о моем прошлом? Зачем вынуждать меня…
— Там не вся информация.
— Ты только что сказала обратное.
— Там нет ни слова о твоих чувствах. Нет твоих мыслей. И я не знала о… — Она прокашлялась. — Я знала, что ты был в военном лагере, но происходившее там не упоминалось.
Остановившись, он повернулся к ней. Лейла была божественно обнаженной, ее роскошное тело предстало перед его взором, в этой теплой комнате ее укрывали лишь длинные белокурые волосы.
