Избранный — это дьявольская история о тайных войнах между вампирами и людьми, где каждый шаг может быть последним. В мире, где мстить стало привычкой героев Братства Черного Кинжала, а Древний Язык ускользает из памяти, герой найдет нечто большее, чем просто защитник своего вида — он станет самим избранным....
— Тебе нечего стыдиться.
— Подожди, ты ещё всего не видел. Заказ ведь еще не принесли.
— Я люблю честность.
— Да? Что ж, тогда тебе повезло со мной. Родители всегда говорили…
Она внезапно замолкла, и Трэз пробормотал:
— Что говорили?
Тэрэза пожала плечами.
— Что у меня нет фильтра.
— Они остались в Мичигане?
— Нет.
— Они умерли? — спросил он, нахмурившись.
Ну и как ответить на это?
— Да, — сказала Тэрэза. — Мои мамэн и отец мертвы.
— О, Боже… мне так жаль. — Он, казалось, искренне сочувствовал ей, его губы сжались в полоску, брови низко опустились.
— Поэтому я приехала в Колдвелл.
— Начать с чистого листа? — Когда она кивнула, Трэз шевельнул рукой так, словно хотел накрыть её ладонь, но потом остановил себя. — Это так сложно — жить дальше, когда тебя покидают близкие.
— Давай поговорим о чём-нибудь более приятном. — Она размяла шею и потом уверенно улыбнулась. — О чем угодно, кроме семьи и бывших.
Трэз вернул ей улыбку.
— Нашей фантазии есть где развернуться.
— И правда.
— Хм, слушай, я могу попросить об одолжении?
— Конечно.
— Ты позволишь мне найти для тебя другое жильё? — Трэз вскинул руки. — Знаю, это не мое дело, но твой пансион находится в очень неблагоприятном районе, и я не хочу сказать, что ты не сможешь постоять за себя. Очевидно, что ты умная, способная позаботиться о себе женщина. Но, правда, там опасно.
— Ты такой милый.
— Не уверен, что меня можно назвать милым.
— А как тебя называют?
Да, она пыталась сменить тему, но не потому, что её напугало его предложение.
— Хорошая попытка.
— В смысле? — переспросила Тэрэза.
— Ты очень ловко дала мне понять, что это меня не касается.
В это мгновение подошла официантка и поставила перед ними тарелки. Срань Господня, подумала Тэрэза, бросив один взгляд на «Рубен». Большой кусок хлеба был толщиной с койку, а между ржаными матрасами устроился кусок говядины размером с полкоровы.
— Я в жизни не видела ничего прекрасней, — выдохнула она.
— Я же говорил, — согласился Трэз.
Официантка просто стиснула зубы, но, как поняла Тэрэза, они должны радоваться, что женщина не посыпала фри им на макушки.
— Скажи… — спросил Трэз, когда официантка отошла. — Ты любительница кетчупа?
— Да. О да.
Он снял крышку с бутылки «Хайнц» и протянул её Тэрэзе. Когда она закончила, он начал поливать свой чизбургер.
— Так что насчет моего предложения помочь?
Тэрэза аккуратно взяла одну половину сэндвича.
