Избранный — это дьявольская история о тайных войнах между вампирами и людьми, где каждый шаг может быть последним. В мире, где мстить стало привычкой героев Братства Черного Кинжала, а Древний Язык ускользает из памяти, герой найдет нечто большее, чем просто защитник своего вида — он станет самим избранным....
— …именно ты станешь убийцей, если убьешь его, ты и Куин.
Лейла ждала, что он будет отрицать причастность Куина. И не удивилась, ничего не услышав в ответ.
Тор просто пожал плечами.
— У меня есть исполнительный приказ, в котором говорится, что именно мне дано право отправить ублюдка на тот свет.
— Который, очевидно, был аннулирован. — Лейла покачала головой и уперлась руками в бедра. — Не знаю, чего ты добиваешься, но это не имеет отношения к Кору…
— Черта с два не имеет!
— Чепуха! Роф переступил через это! А ведь именно он едва не погиб! Это ты цепляешься за произошедшее, значит, дело в чем-то другом! Если бы речь шла именно о Коре и том, что он сделал Рофу, ты бы отпустил ситуацию, как это сделал Роф!
Тор оскалил клыки.
— Послушай меня, и слушай внимательно, потому что я повторять не стану. Ты можешь быть Избранной, можешь расхаживать в свое белой мантии и вести себя как святоша, если хочешь, но ты не имеешь отношения к этой войне. Никогда не имела и никогда не будешь. Поэтому отправляйся домой, прямиком на кухню, потому что нет ничего, что бы ты могла сказать мне, чтобы изменить мое решение или выбранный мной путь.
По ее венам разлилась высокооктановая ярость.
— Да ты самодовольный сексист! Вау! Осень знает, каким надменным ты можешь быть? Или ты скрываешь от нее свое снисходительное отношение к другим, чтобы она ложилась в твою постель?
— Называй, как хочешь.
Лейла моргнула раз. Второй. И третий.
Что-то подсказывало ей, что это не лучшая мысль. Но именно Тор достал свой «член» в этом противостоянии.
— Мне известно, какой была твоя первая шеллан. — Когда он разом побледнел, Лейла продолжила: — Пока ты загоняешь меня в рамки из-за моих яичников, хоть на секунду подумай, как бы отреагировала Велси, заяви ты подобное своей женщине.
Когда до него дошел смысл ее слов, Брат, казалось, на ее глазах увеличился в размерах, превращаясь в смертельно опасного монстра.
Тор сжал кулаки и когда вскинул их, его лицо исказила маска абсолютной жестокости. Дрожащим голосом он сказал:
— Ты должна уйти. Немедленно. Я ни разу не поднял руку на женщину и сейчас не собираюсь.
— Я не боюсь тебя. Я ничего не боюсь. — Лейла вздернула подбородок.
