Избранный — это дьявольская история о тайных войнах между вампирами и людьми, где каждый шаг может быть последним. В мире, где мстить стало привычкой героев Братства Черного Кинжала, а Древний Язык ускользает из памяти, герой найдет нечто большее, чем просто защитник своего вида — он станет самим избранным....
Короткое воспоминание о том, как они с Тором реанимировали его, лишило ее речи, но не помешало поднырнуть под руку, чтобы принять вес своего мужчины и помочь ему дойти до двери.
Коридор оказался пустым, не считая доджена со шваброй и ведром, избавляющегося от кровавых свидетельств полученных ранений.
— Где твои солдаты? — спросила Лейла, пока они направлялись к парковке. — Как долго я спала?
— Часы, любовь моя. Всех воинов вылечили и отпустили. Рассвет примерно через тридцать минут.
— С ними все будет хорошо?
— Да.
— О, слава Лэс… — Лейла остановила себя. — Слава Богу. Мойрам. Да кому угодно.
Именно тогда она заметила фигуру, стоящую дальше по коридору, у выхода, а подойдя поближе, она узнала Тора.
Когда они остановились перед Братом, двое мужчин просто смотрели друг другу в глаза. И тогда для нее стало очевидным сходство между ними. Тот же рост, телосложение, подбородок… и глаза.
— Спасибо за спасение моей жизни в том переулке, — хрипло сказал Тор.
— Спасибо тебе за спасение моей на операционном столе, — в тон ему ответил Кор.
Оба слегка улыбнулись, но затем вновь помрачнели.
А Лейлу пробрал озноб, усилившийся, когда Кор снял руку с ее плеча и наклонился к Брату.
Когда мужчины обнялись, Лейла с ужасом поняла… вот оно. Сегодня их с Кором последний день. Именно поэтому он так настаивал на том, чтобы покинуть клинику, и поэтому Тор помогал им.
И по этой же причине, когда мужчины отстранились, Брат посмотрел на нее с сочувствием.
Широко распахнув дверь, Тор подождал, пока они выйдут.
По дороге к Мерседесу Фритца никто не произнес ни слова. Даже дворецкий, выскочивший из автомобиля, чтобы открыть им дверь, выглядел печальным.
Лейла нырнула внутрь и устроилась на сидении, а когда Кор последовал за ней, Фритц закрыл дверь.
Когда машина тронулась, Кор опустил тонированное стекло и махнул боевой рукой. Тор ответил тем же, прощание было окончательным, как чернила на одном из томов священных летописец в Святилище.
Все должно быть иначе, мысленно кричала Лейла.
У нас все получится. Как-нибудь, мы сможем…
Но Лейла знала, что сражается в битве, проигранной несколько ночей назад, когда Кор дал клятву Рофу, и они заключили соглашение о том, что он с солдатами вернется в Старый Свет.
Опустив взгляд на свои руки, потому что не осмеливалась взглянуть ему в глаза, Лейла прошептала:
— Слышала, ты проявил невиданную отвагу.
— Не особо.
— Именно так сказал Тор.
