Избранный — это дьявольская история о тайных войнах между вампирами и людьми, где каждый шаг может быть последним. В мире, где мстить стало привычкой героев Братства Черного Кинжала, а Древний Язык ускользает из памяти, герой найдет нечто большее, чем просто защитник своего вида — он станет самим избранным....
Ты для него инструмент для достижения цели. Женщина, сними розовые очки и трезво взгляни на вещи.
Повисло долгое молчание, и Роф практически слышал, как Лейла судорожно соображает.
А потом она тихо спросила:
— Отбрасывая все вышесказанное… что вы сделаете со мной?
***
Прислушиваясь к голосам, раздававшимся в дальнем конце коридора, Кор вновь оценил крепость своих оков, прекрасно понимая, что ничего не изменилось — он все еще был пристегнут к столу. А потом он уловил запах другого мужчины, послышалось приближение тяжелых шагов, почувствовались агрессия и ослепительная ярость.
Время пришло. Пришел час расплаты и Кор его не переживет.
Он снова повел руками и ногами, чувствуя, что силы на исходе. Ничего не попишешь. Однако это может сыграть ему на руку и позволит ему умереть быстрее.
В поле зрения показалось знакомое лицо, при виде разноцветного, зелено-голубого взгляда, резких черт и черных волос Кор улыбнулся.
— Я похож на клоуна? — требовательно спросил Куин голосом плоским, как лезвие ножа.
— Ирония, — выдохнул Кор.
— Ублюдок, это судьба.
Когда Куин потянулся к стальным обручам на его левой лодыжке, Кор нахмурился, почувствовав рывок… а когда давление ослабло, он поднял голову. Брат принялся освобождать оковы с правой ноги… потом переключился на запястья.
— Что… делаешь… — В самом бредовом сне он не мог представить причин, по которым его освобождали. — Зачем…
Куин подошел к каталке со стороны его головы и расстегнул последний обод вокруг шеи.
— Потому что я хочу честного боя. А сейчас поднимайся, живо."
"Кор медленно зашевелился, сгибая руки, потом поднял колени. Он пролежал в неподвижном состоянии неизвестно сколько, все его мускулы атрофировались, суставы задеревенели, напоминая хрустящие ветки. Но удивительно, как перед лицом опасности тело способно преодолеть боль и функциональные ограничения.
— Ты даже не… — прохрипел он, поднимаясь на локтях, а в процессе хрустнул каждый его позвонок.
Куин принял боевую стойку в пяти футах от него, упершись ногами в пол, вскинув руки со сжатыми кулаками.
— Не спрошу чего?
— Где мои солдаты.
Когда его тюремщики заметили, что он пришел в сознание, все провода, соединявшие его тело и оборудование, которое поддерживало в нем жизнь, убрали, оставив лишь капельницу. Ведомый инстинктом он выдернул катетер из руки, и на месте раны выступила кровь.
— Шайка Ублюдков тут не причем.
