Избранный — это дьявольская история о тайных войнах между вампирами и людьми, где каждый шаг может быть последним. В мире, где мстить стало привычкой героев Братства Черного Кинжала, а Древний Язык ускользает из памяти, герой найдет нечто большее, чем просто защитник своего вида — он станет самим избранным....
Черные волнистые волосы подхвачены заколкой, на лице ни грамма косметики… впрочем, помощь «Мэйбеллин» ей ни к чему. Женщина была ослепительно красива, с губами идеальной формы и огромными глазами, как из аниме, а ее щеки раскраснелись от холода…или может, она просто нервничала из-за собеседования на должность официантки.
Однако не отдельные черты ее внешности и гардероба шокировали. Вышибало дух то, что они образовывали вместе.
айЭм медленно поднялся на ноги, потому что двигайся он быстрее, то голова бы лопнула от перенапряжения.
— Селена? — прошептал он. Но ведь это не могло быть правдой… или могло?
Идеальные брови женщины удивленно приподнялись.
— Эм… нет? Меня зовут Тэрэза. Но друзья называют меня Трэс.
Внезапно мир закружился вокруг него, и айЭм с грохотом рухнул в свое кресло.
Женщина сделала шаг вперед, будто боялась, что ему понадобится искусственное дыхание, но потом застыла, не зная, что предпринять. Не она одна такая.
— Вы в порядке? — спросила она.
Голосом, который звучал абсолютно, стопроцентно так же, как голос покойной шеллан его брата.
***
Вместо того, чтобы вернуться в особняк Братства на день, Трэз остался в клубе. Во-первых, будучи Тенью, он не просто спокойно относился к свету, но даже любил принимать солнечные ванны… хотя солнца совсем не было благодаря снегопаду, который сыпал с утра до вечера.
Более того, он остался в «тЕнЯх» потому, что порой было совсем невыносимо находиться среди толпы домочадцев, и возникало желание передохнуть, скрыться здесь, в клубе.
Одно преимущество? Настолько мягкое кресло, что с легкостью могло сойти за больничную койку, только без поручней и капельницы.
Повернувшись к стеклянной стене, он посмотрел на танцпол. При включенном потолочном свете были видны все потертости на выкрашенных в черный цвет сосновых досках, что до трясучки бесило его. Уборщики хорошо выполняли свою работу, но они ничего не могли поделать против ущерба, нанесенного сотнями пьяных ног.
Разумеется, повторная полировка — трата времени и денег, учитывая, что этот пол убьют снова, и, к тому же, никто не видел проплешин, когда лазерные лучи мелькали в темном-хоть-глаз-выколи-помещении. Но он не мог смотреть на них. Он знал об этих косяках и ненавидел их.
