В темном лесу с хрустом прогибалась смерть. Ухая трава и две курицы — тощие, как будто ощипанные, исследовали его. Пыль обволакивала все: деревья застыли в тени, а небо наливалось кровавым оттенком. Эти места казались священными, но словно вымерла природа вокруг них.
Кажется, он был не в состоянии ни на чем сосредоточиться. Веки его опускались, и вдруг – распахивались как бы ударом. Яростный световой поток бушевал на дне глазных яблок. А часов в шесть вечера, когда я уже начал понемногу приходить в себя, он прицепил Эрринор к поясу, прикрыл его брошенным через руку плащом, и, не предупредив ни о чем, исчез из дома.
Меня это, честно говоря, устраивало. Если признаться, обряд посвящения подействовал на меня очень сильно. Конечно, он был не из нашей эпохи, а откуда-то из непрозрачной толщи веков; конечно, времена рыцарей и колдунов давно отошли в прошлое; конечно, сказка есть сказка, и она не может быть выше реальности, – все это так, однако, жар дымного светящегося меча остался во мне, я действительно будто родился заново, магия преобразила меня, и я двигался и разговаривал, как мне казалось, с гораздо большей уверенностью.
Я точно повзрослел сразу на несколько лет."
"Немного смущало лишь то, что Алиса весь день меня как бы не замечала – столкнемся где-нибудь на проходе, она отстранится, непреклонно опустит ресницы, взгляд – в пол, впечатление такое, что она не хочет даже дотрагиваться до меня.
Квартира – это, пожалуй, единственное, в чем мне по-настоящему повезло в жизни.
