Сборник избранных произведений Андрея Столярова, известного петербургского писателя-фантаста и основателя турбореализма. Его истории погружают читателя в миры, где реальность переплетается с фантастическими элементами, а герои сталкиваются с внутренними и внешними противоборствами,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Изгнание беса (сборник)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сборник избранных произведений Андрея Столярова, известного петербургского писателя-фантаста и основателя турбореализма. Его истории погружают читателя в миры, где реальность переплетается с фантастическими элементами, а герои сталкиваются с внутренними и внешними противоборствами,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник избранных произведений Андрея Столярова, известного петербургского писателя-фантаста и основателя турбореализма. Его истории погружают читателя в миры, где реальность переплетается с фантастическими элементами, а герои сталкиваются с внутренними и внешними противоборствами,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Двери и окна первого этажа закрыты решетками, в электрическом свете видны фигуры охранников, помахивающих дубинками, а на другой стороне проспекта, как вызов, сгрудились шесть канареечных ПМГ, и синеватые их маячки не улучшают настроения киевского чиновника. На прямой штурм радио он все-таки не отваживается, и единственное, чего ему все же удается добиться – это приехать утром и силой пройти в студию новостей. Однако техник, сидящий за пультом, выходит на минутку и исчезает, а коллега его, доставленный под конвоем, исполняет свои профессиональные обязанности так, что, как выясняется позже, в эфир выходит утиное кряканье."
"Представитель Киева чувствует себя как в шизофреническом наваждении: тени и призраки, вместо людей, обступают его со всех сторон, голос глохнет, а судорожные пальцы хватают воздух. В удручающем бессилии наблюдает он, как прекрасным солнечным утром открываются вопреки всем указам избирательные участки, как гремит музыка из репродукторов, по чьему-то распоряжению включенных по городу, как трепещут на ветру транспаранты с надписями: «Все на выборы!» и как граждане Севастополя дружнее, чем даже эпоху КПСС, семьями и коллективами движутся к пунктам голосования. Никто, вероятно, не помнит о человеке с чиновничьими глазами. Он забыт, он мираж, он для них просто не существует. Каждые двадцать минут на столе у него взрывается прямой киевский телефон, и начальник администрации президента, отбросив «украиньскую мову», осведомляется: Что, черт возьми, у вас происходит? Почему несмотря на все указания опрос все-таки состоялся? Кто ответит за это и нельзя ли здесь что-либо предпринять? По тону его можно понять, насколько раздражены в Киеве. Для чиновника, считывающего интонации, это конец карьеры. Такого провала ему никогда не простят. И, вероятно, в нем что-то необратимо ломается, потому что когда возникает из пустоты командир киевского спецназа и предлагает силами своих подчиненных изъять из участков урны для голосования – референдум таким образом будет сорван, киевский представитель только безнадежно машет рукой. Он уже больше ни на что и ни на кого не надеется. А когда начальник спецназа, связавшись с Киевом, получает такое распоряжение и рассылает по ближайшим районам пятерки людей, обнаруживается, что опрос – к трем часам дня! – практически завершен, большинство урн вскрыто и результаты голосования зафиксированы в протоколах. Поздно вечером они уже объявлены по местному радио, и удивляет здесь даже не абсолютное преобладание тех, кто сказал на референдуме «да» (98,8%, как лучшие советские времена), а необыкновенный подъем пришедших этим утром на пункты: тоже 98%, фактически, все взрослое население.
