Сборник избранных произведений Андрея Столярова, известного петербургского писателя-фантаста и основателя турбореализма. Его истории погружают читателя в миры, где реальность переплетается с фантастическими элементами, а герои сталкиваются с внутренними и внешними противоборствами,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Изгнание беса (сборник)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сборник избранных произведений Андрея Столярова, известного петербургского писателя-фантаста и основателя турбореализма. Его истории погружают читателя в миры, где реальность переплетается с фантастическими элементами, а герои сталкиваются с внутренними и внешними противоборствами,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник избранных произведений Андрея Столярова, известного петербургского писателя-фантаста и основателя турбореализма. Его истории погружают читателя в миры, где реальность переплетается с фантастическими элементами, а герои сталкиваются с внутренними и внешними противоборствами,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Спокойствие черноморской твердыни обманчиво: это то кратковременное затишье, что воцаряется перед ураганом. Аналитики правы, когда исходят из законов человеческой логики. Но любая логика недостаточна, если осуществляется предназначение. Воля Божья опрокидывает любые законы. Жанна делает шаг, которого от нее никто не ждет. В ночь на двадцать первое мая, ровно через десять дней после проведения референдума, Комитет спасения города, как теперь, по ее предложению, именуется Севастопольский городской совет, в результате почти непрерывного заседания, окончившегося лишь в четыре утра, общим своим решением объявляет бессрочную голодовку – до тех пор, пока не будут приняты правительством Украины его законные требования и пока мировое сообщество не откликнется на волеизъявление севастопольцев.
Так начинается то, что в зависимости от конкретных политических убеждений назовут потом либо «авантюрой, заложниками которой стали мирные граждане», либо «третьей, последней, осадой героического Севастополя». Дважды за свою непродолжительную историю город подвергался осаде, дважды изнемогал он в кольце, терпя муки блокады. Бог любит троицу (правда, Богородица – четверицу). Предназначение требует жертв. Рубикон следует перейти, перчатку – бросить к ногам противника. Пути назад нет. Ветер времени дует ровно и неумолимо. Разгорается заря новой эпохи. С циферблата судьбы соскакивают секунды, которые уже не вернуть никогда.
С хитрой усмешкой взирает Киев на эту причуду провинциальных мятежников. Голодовкой в эпоху рынка и демократии никого особенно не удивишь. Отчаяние уже давно стало нормой на просторах бывшего СССР. Собственно, голодовка – это своего рода капитуляция. Это – белая простыня над еще дымящимися укреплениями. Это – знак того, что все другие средства борьбы исчерпаны. Это уже не оружие, это – мольба о помощи и снисхождении. Голодающий вовсе не рассчитывает на победу, голодающий стремится, по сути, лишь к одному: пусть хоть так, но спасти свое лицо и достоинство. Он заранее готов на самые незначительные уступки. И поэтому вздох облегчения доносится из многоэтажного здания, расположенного на Крещатике. Здесь тихо радуются, что выход из тупика наконец-то забрезжил, что севастопольские экстремисты поняли в результате, что без согласия Киева, который один только и будет хозяином Крыма, они не то что не смогут добиться какой-либо самостоятельности (кстати, зачем им какая-либо самостоятельность?), но – просто существовать. Они готовы к политическому компромиссу. Конфликт исчерпан, пора твердой рукой навести порядок на полуострове. Севастопольский инцидент стал тем, чем и должен был быть изначально: мелкими неприятностями в одной из украинских провинций. Все нормально.
