Близнецы Литвиновы готовятся к переезду в Америку: мальчишки застыли от восторга, а мама взяла себя в напряг. Но как только дело доходит до формальных документов, начинается адский поиск паспортных данных и справок. Драматичный юношеский кризис на фоне будничной документалистики создает живописную атмосферу динамично развивающейся семьи....
* * *Врач Константин Юрьевич проявил отменные задатки дельца. Заявил Насте: я, мол, свои обязательства выполнил, программиста в чувство привел. А если он на волю хочет, то это совсем другие деньги.
– Вы меня на преступление не толкайте! – блеял доктор в ответ на ее упреки. – Я как врач-психиатр имею должностную инструкцию: когда пациент приходит в себя, немедленно сообщить в компетентные органы. Его допросят. Возможно, еще одну экспертизу назначат, признают вменяемым – и вперед, отбывать наказание. Он ведь убийца!
Впрочем, глаза врача блестели лукаво, и Настя не сомневалась: вопрос лишь в цене.
Томский возвращался в реальность семимильными шагами и уже знал, чего хочет он сам. Ни в коем случае не общаться со следователями. И не выписываться официально.
– Мне нужно, – брызгал он слюной, – просто исчезнуть, поняли? А ваше дело все организовать! Я вам плачу, черт возьми, вот и придумывайте.
– Легко сказать! – закатывал глаза лечащий врач. – Смерть оформить? Сам не могу – это комиссия делает. Побег – еще хуже, станут искать.
"И смотрит хитрованом.
Настя тяжко вздохнула. Вырвала из блокнота листок, протянула доктору.
Тот уверенно черкнул цифру. С удовольствием пересчитал нолики, протянул ей.
– Кто еще здесь сумасшедший?! – возмутилась Настя.
– Как хотите, милочка, как хотите.
Константин Юрьевич разорвал бумажку.
Но Томский велел: деньги достать откуда угодно.
И когда-то свободолюбивая Настя Кондрашова послушно бросилась исполнять приказ.
Михаил, впрочем, не требовал, чтобы она платила из своего кармана. Для начала поручил разобраться: что стало с его имуществом?
Перечислил:
– Во-первых, квартира в Москве, на Маломосковской. Во-вторых, дом в Болгарии. Ну, и доля в нашей с Севкой компании. Продавай все. Доверенность я тебе напишу.
– Ты ведь невменяемый, какая доверенность?
Но он лишь отмахнулся:
– Ничего.
И Настя отправилась на разведку.
Квартира, как сообщили в домоуправлении, по-прежнему принадлежала Томскому. Кондрашова попыталась получить копию финансового лицевого счета. Но чиновницы сразу насторожились: «Вы его опекун? Или риелтор? К нам из полиции приходили, предупреждали: никаких сделок с квартирой без их ведома не проводить».
Настя стала выяснять, что с фирмой, некогда принадлежавшей Томскому и Акимову.
