Близнецы Литвиновы готовятся к переезду в Америку: мальчишки застыли от восторга, а мама взяла себя в напряг. Но как только дело доходит до формальных документов, начинается адский поиск паспортных данных и справок. Драматичный юношеский кризис на фоне будничной документалистики создает живописную атмосферу динамично развивающейся семьи....
Настоящая Одри Хепберн из «Завтрака у Тиффани». Только постаревшая. Постаревшая красиво, как одни европейцы благородных кровей умеют.
По-английски она говорила неважно – хозяйка пансиона то и дело переспрашивала. Испанского не знала вовсе, в Гранаде была впервые, потому как-то само собой вышло, что Сева взял над новой гостьей что-то вроде шефства. Нет, никуда не выгуливал, упаси господь. Исключительно мелочи: подсказал, как добраться до Альгамбры, посоветовал хороший ресторан, отговорил брать напрокат машину – парковаться негде, ездить по узким улочкам сложно.
– Но я хотела посмотреть на Татьяну Гарридо, – печально вздохнула Жаклин.
– А это кто? – ухмыльнулся Сева.
– Как, вы не знаете?! – Красавица воздела ладони в укоряющем жесте. – Это ведь лучшая на весь мир танцовщица фламенко!
Он еле уловимо пожал плечами. Ресторанчиков, где топочут каблуками и щелкают кастаньетами, в округе полно, и все эти дамы, под истеричную музыку изображавшие стрррасть, Севу как-то не задевали.
Жаклин – вот он, европейский лоск! – мгновенно уловила его волну. Улыбнулась, молвила:
– Впрочем, я еще никогда не встречала нормального мужчину, кто любил бы фламенко. Но что же мне делать? Татьяна Гарридо принципиально не выступает в туристских местах. Надо ехать в старинное поместье, оно находится недалеко от Альмуньекара. Это 85 километров от Гранады. Брать такси туда будет дорого.
И посмотрела с надеждой.
– Жаклин, – улыбнулся Сева, – ну чего вам так далась эта Гарридо? В Гранаде десятки пещер, где танцуют фламенко. И до всех них можно дойти пешком.
– Нет, вы все-таки ничего не понимаете! – с сожалением вздохнула она. – Одно дело то, что испанцы показывают туристам, и совсем другое – танцовщица из всемирно известной школы фламенко Марикийи. Да и само поместье исключительно красиво. Я смотрела рекламные проспекты.
Смешная она, эта француженка. Слово еще есть для таких… Вот, экзальтированная. С такой свяжись – будет и дальше таскать: по симфоническим концертам, музеям, театрам.
А неугомонная между тем продолжала:
– Я сама занимаюсь фламенко. И вот, наконец, приехала в Испанию, на его родину.
