Близнецы Литвиновы готовятся к переезду в Америку: мальчишки застыли от восторга, а мама взяла себя в напряг. Но как только дело доходит до формальных документов, начинается адский поиск паспортных данных и справок. Драматичный юношеский кризис на фоне будничной документалистики создает живописную атмосферу динамично развивающейся семьи....
Однажды поздно вечером Сева, полностью в мрачных мыслях, возвращался из офиса.
У светофора начал дисциплинированно тормозить на желтый. На красный – остановился. А через две секунды ему въехали в зад. Удар оказался приличный: Акимов разбил нос о руль, в шее что-то хрустнуло, ребра отозвались болью. Хорошо хоть, что подушки безопасности не сработали.
Он, пошатываясь (в глазах плыло), вышел из своего «Мерседеса».
А сзади – ну точно как в народной байке – не «Запорожец», правда, но дряхленькая «копейка». «Морда» разбита полностью.
«Если сейчас из развалины вылезет старичок – сам начну смеяться», – решил Сева.
Его накрыло эйфорией – головой, видно, стукнулся сильно.
Однако из разбитого авто-дедушки выбрался совсем молодой парень. Руки ходуном ходят, глаза дикие. Голову в плечи втянул, на Акимова смотрит с ужасом неприкрытым.
На сервисе слесари – столь же юные парни – называли Севин пятнадцатилетний «Мерседес» хламом.
– Дяденька, – трясущимися губами выдавил парень, – простите!
Глаза у него косили. И алкоголем несло – за версту.
Сева улыбнулся парню (эйфория не отпускала):
– Ты, придурок, хоть сам понимаешь, что натворил?
А тот перед ним на колени бухается, руки заламывает:
– Дяденька! Только папе не говорите!!!
Тут Акимов не удержался, стал хохотать:
– А мамке можно?
– А мамке по фигу, – поморщился парень.
И к Севиной руке тянется, пытается поцеловать.
Тот брезгливо отстранился. Велел:
– Все, прекращай цирк. Я в ГАИ звоню.
Думал, мальчишка обрадуется, что не битой по башке и квартиру у него отбирать не будут, – а тот в слезы! И ревет по-настоящему, все лицо сразу мокрое, голова дергается.
– Дяденька! Но они ведь папке сообщат первым делом! А что я ему скажу-уууу?! Машина-то его! А я пьяныыый!
Тут Севино веселье наконец иссякло – вместо него головная боль навалилась.
Обернулся на свой «Мерседес» – бампером, конечно, не обошлось, весь задок всмятку.
И рявкнул:
– ОСАГО есть у тебя, дебил?
– Батька брал вроде… в ларьке у ГАИ, – неуверенно отозвался парень. – Но я туда не вписан. И права у меня хотели за пьянку отобрать. Папка еле отмазал. Теперь, сто пудов, уроет.
К Севе со страшным скрипом возвращалась способность соображать. Может, парень и врет, что в ОСАГО не вписан.
