Близнецы Литвиновы готовятся к переезду в Америку: мальчишки застыли от восторга, а мама взяла себя в напряг. Но как только дело доходит до формальных документов, начинается адский поиск паспортных данных и справок. Драматичный юношеский кризис на фоне будничной документалистики создает живописную атмосферу динамично развивающейся семьи....
– Ты мне предлагаешь что-то иное? – Он иронически вскинул бровь.
– Да, черт возьми! – взорвалась она. – Да! Я тебе предлагаю: забыть о проклятом подвале. Потому что отправляешься ты туда почти нормальным. Но выходишь – полностью сумасшедшим.
– Но я и есть… – начал он."
"– Нет! – перебила она. – Нет, пожалуйста! Не повторяй! Твое безумие можно контролировать. Ты сам можешь. Пока ты просто искал их, пока все планировал – ты был нормальным! Адекватным, умным! Ты начал сходить с ума, только когда они попали в твои руки.
– Я обязан, – сузил глаза Томский. – Я воздаю своим врагам по делам их.
– Ты уже воздал! – умоляюще выкрикнула Настя. – Воздал достаточно. Пожалуйста, Миша. Остановись. Не ради них – ради себя.
– Никогда, – твердо произнес он. – Мои любимые теперь приходят ко мне. Хоть какими-то – но приходят. Каждый день.
– Томский, ты дурак. – Пистолет в руках Насти ходил ходуном. – К тебе приходят не жена и дочь.
Настя опустила оружие и жалобно произнесла:
– Не убивай их, Миша. Поверь. Будет только хуже.
Наивная девочка. Произнесла свою речь и ждет благотворного эффекта.
На, получай.
Он вырвал из ее рук пистолет, отшвырнул в сторону.
Дальше – залепил ей пощечину. От души – в другой угол комнаты отлетела.
Подскочил к застывшему на полу телу и прошипел:
– Ты не забыла, Настя? В подвале есть третья комната. Будешь меня злить – сама туда пойдешь. Поняла?
* * *Ночи в горах накатывали внезапно – как тошнота, как смерть. Только что в черном небе пробивались пурпурные всполохи, полумрак красиво выстилал лужайку, будто выпускали дым на театральных подмостках. Торопились досказать свое птицы, отчаянно вкусно пахли цветы. Если немного включить фантазию, слышались голоса, звон посуды – на ферме, в трех километрах к востоку, накрывали ужин… А потом вдруг все разом чернело, смолкало.
И Настя оставалась наедине с пустым, чужим домом. И с тем страшным неуправляемым человеком, кого она сама – добровольно! – выбрала себе в напарники.
Подвальные помещения обладали полной звукоизоляцией. Об этом Томский позаботился заранее – изучил вопрос и заказал самые современные материалы. Но Насте все равно казалось: она слышит стоны, проклятья, мольбы.
