Близнецы Литвиновы готовятся к переезду в Америку: мальчишки застыли от восторга, а мама взяла себя в напряг. Но как только дело доходит до формальных документов, начинается адский поиск паспортных данных и справок. Драматичный юношеский кризис на фоне будничной документалистики создает живописную атмосферу динамично развивающейся семьи....
И попробуй в таком состоянии накорми его, заставь уроки выучить, отведи в школу! (Родителей у Томского не имелось, жил со старухой теткой, которая своего странного племянника откровенно побаивалась и совсем не любила.)
Сева знал: Томский наблюдается у психиатра, тот выписывает ему таблетки. Но Мишка их пил через раз. Потом и вовсе к доктору ходить перестал. Тетка настаивать не стала. Врач тоже не побеспокоился, не звонил. В стране перестройка, всем все по барабану. Даже в их когда-то строгой гимназии никого не волновало, что Михаил совсем забил на «официальную» учебу, съехал на «трояки» и принципиально занимался одной лишь физикой.
Но в десятом классе учительница информатики решила отправить на районную олимпиаду по программированию именно Томского. Предмет по тем временам был совсем диковинный. У них на всю школу – элитную гимназию! – компьютер имелся единственный. Поэтому установка была просто поучаствовать.
– Чего это тебя посылают? – удивился Сева. – Ты даже в гонки играть не умеешь.
– Чтобы программу написать, компьютер вообще не нужен, – фыркнул Томский.
И неожиданно для всех привез из района первое место.
Учителя обрадовались, отправили на городскую олимпиаду – а Мишка и там победил!
Сразу поднялась суета. Старшеклассника немедленно взяли в сборную России по информатике (имелась, оказывается, в стране и такая).
Чемпионат России по программированию проходил в Санкт-Петербурге.
– Поехали со мной! – простодушно позвал друга Томский.
– На какие шиши? – вздохнул Сева.
– Мне без тебя будет плохо, – констатировал Михаил.
И отправился в Питер один.
Вернулся отощавший, простуженный, с температурой, пропахший потом и с безумными огоньками во взоре. Равнодушно вывалил из чемодана посеребренную статуэтку – гран-при. И сообщил Севе:
– Через два месяца в Кейптаун поедем. На чемпионат мира.
– Ты поедешь, – пожал плечами Акимов.
– Нет, мы оба, – с нажимом молвил одноклассник. – Я теперь звезда, я им условие поставил.
И тщетно Сева искал в его жарком гриппозном взгляде насмешку или хотя бы самолюбование.
…Именно в Кейптауне Сева впервые увидел доллары. А еще лэптоп и компьютерные игрушки с неземной красоты графикой.
Российскую делегацию букмекеры осторожно называли «темной лошадкой». Но Акимов считал: у наших гениев вообще нет никаких шансов. Хотя бы потому, что все задания – на английском, а Мишка его почти не знает.
