Близнецы Литвиновы готовятся к переезду в Америку: мальчишки застыли от восторга, а мама взяла себя в напряг. Но как только дело доходит до формальных документов, начинается адский поиск паспортных данных и справок. Драматичный юношеский кризис на фоне будничной документалистики создает живописную атмосферу динамично развивающейся семьи....
При любой возможности рвался в Агатополис. Только там, в доме-корабле на обрыве, он чувствовал себя спокойным и счастливым.
Друг Сева до поры с пониманием относился к причудам гения. Соглашался: программист – не слесарь, его работать от звонка до звонка не заставишь. Да и с чего было беспокоиться, если игрушки Томского установлены были, без преувеличения, в каждом компьютере страны.
Но когда их начали выдавливать с рынка – Акимов занервничал."
"Сначала искренне старался создать Михаилу максимально комфортную атмосферу для творчества.
Но когда понял, что гений программиста теперь направлен на ерунду – какой-то дом! – стал откровенно злиться.
– Сева, – просил Томский, – ну потерпи. Дай я закончу стройку. Перееду в Болгарию и выдам тебе оттуда что-нибудь эдакое. Чтобы весь мир закачался!
Но Акимов безжалостно пожимал плечами:
– А я не могу ждать. Нам зарплату людям платить. И аренду. И кредит гасить. На какие шиши?
– Решай сам! – возмущался программист.
– Я сам все и решал. Одиннадцать лет, – парировал друг. – А сейчас ресурсы исчерпаны.
– Надо было резервный фонд создавать!
– Томский, да проели мы уже резервный фонд. Ты этот дурацкий дом начал строить пять лет назад. И ничего хитового с тех пор не написал.
– Сейчас хиты никому не нужны, – отбивался Михаил. – Пипл хавает примитив.
– Так напиши примитив – но чтобы он стал хитом! Вроде тех курочек, что мы в Америку когда-то продали.
Михаил пытался. Честно включал компьютер, силился сосредоточиться… но не выходило ничего.
– Я уеду в Болгарию, и все придет само! Клянусь! – оправдывался он перед другом.
Но Акимов продолжал давить:
– А что мне делать – сейчас? Объявлять нас банкротами?!
– Нет, черт возьми! Придумай что-нибудь. Возьми кредит!
– Никто не даст. В тебя никто уже не верит.
– Бред! Чушь! Деньги сейчас всем просто впихивают, только договор подпиши. Ищи тех, кто даст.
– Да нашел я уже, – вздохнул Сева.
– А что, у меня есть выбор? – зло буркнул Томский.
…Словно назло, банкиры назначили встречу на тот вечер, когда Томский с женой и дочкой собирались в театр. Звонить, просить, чтобы перенесли, Сева категорически отказался.
Ночью Михаил почти не спал и уже с утра был на взводе.
Дома ведь тоже не все шло гладко.
Два месяца назад обокрали их квартиру.
