В дни, когда ты избил дракона — ведь в лес призраке не поверят и бегать по свету за сокровищами тоже утомительно — я отправилась в странное путешествие. Всем известно, что кузина Аннесса постоянно подпрыгивает на месте, а теперь она решительно начала складывать свои золотистые косички. Я жила недовольной сестрой, но вот сейчас... именно сейчас я готова попробовать новую жизнь в чародеинском лесу....
После завтрака, придя в комнату Роззи и Персик, я дала им десять минут на сборы. Было решено отправляться на Лавандовые поля.
Верс по обыкновению обернулся золотым драконом, Лириан помог на него взобраться. Роззи помог наш лесной колдун – Гербер: рыжеволосый, с россыпью веснушек и вздернутым носиком. Милый парнишка. И мне даже показалось, что между Роззи и Гербером проскочила искра.
Я восседала на Версе, Роззи и Персик на Лириане. Так мы и летели высоко над облаками, навстречу ветру и моим заколдованными родителями.
Я крепко держала Верса за рог, то и дело крича. И я была не единственной. Роззи и Персик тоже орали.
Драконы раскатисто смеялись, и лишь усиливали наши крики. Резко набирали высоту, а потом также резко пикировали вниз.
В конечном счете я не выдержала и заявила:
– Если еще раз так сделаете, то на неделю останетесь без сладкого!
Ой, кажется, зря я так. Верс утробно зарычал. Молниеносно крутанулся в воздухе, отчего я камнем полетела вниз. Но мгновенно поймал меня своей когтистой лапой и прорычал:
– Отшлепаю!
Агрр.
Часов через пять, когда в моем животе заурчало, Верс и Лириан долетели до ближайшей деревеньки. Приняли свой привычный облик, переоделись в прихваченные вещи и направились в трактир.
Они шли так быстро, что Роззи бежала за ними. Меня же, Лириан нес на руках. Я то и дело просила мужей сбавить шаг, но они не слушали.
– Нет, жена наша голодная, – серьезно произнёс Лириан.
И всё-таки, какие же они у меня заботливые. Люблю их, даже не смотря на их вечное рычание и порой упертость.
В результате, Лириан сдался и поднял Роззи на руки. Она ахнула от неожиданности.
Спустя пару минут мы подошли к трактиру «Шумящий Бочонок». Облупившаяся краска на вывеске лишь добавляла ему шарма, а запах свежеиспеченного хлеба и копченого мяса манил с улицы.
Грохот пьяных голосов, звон кружек и удары костей домино заглушали любую попытку тихой беседы.
В углу хрипло надрывался бард, перебирая струны старой лютни.
Расположившись за уединенным столом у окна, мы заказали мясо, сыр, хлеб, картофель и…
– Четыре кружки эля, – громко произнесла я, пытаясь перекричать шум. – И еще яблочный пирог.
