Автор
В ушах доносится оглушительный рык, и я осязаемо ощущаю неприкаянность, словно отвернувшись от родного гнезда. В глазах хозяйки лавки "Сладкие булочки" — злой свет синего цвета, который кажется слишком крепким для обычной дамы. Эта женщина обладает силой, заставляющей кровь стучать быстрее, будто кто-то подсунул мне кубики на магазине сладостей....
– И что теперь с ним будет? – шепотом спрашиваю я, наконец, о том, что меня все это время интересовало.
– Его дракон, скорее всего, еще некоторое время поспит, набираясь сил, – отвечает так же тихо Ксаррен, подходя ближе.
– А дальше?
Ксар чуть наклоняет голову набок, убирая мою прядь волос за ухо и, словно случайно, касаясь подушечкой пальца моей щеки. Я вздрагиваю и закусываю губу, настолько ярким оказывается это легкое прикосновение. Моя реакция явно по душе Ксаррену, потому что он улыбается и, дразнясь, ведет пальцами дальше – от уха к основанию шеи.
Это запускает каскад мурашек, пробегающих по моему телу, и мне внезапно становится невыносимо жарко.
– Дальше нам придется иметь дело с сильным и наверняка очень непоседливым дракончиком, – отвечает на мой вопрос Ксаррен.
Его синие глаза темнеют, а зрачок становится вертикальным.
– Нам? – переспрашиваю я, готовая заплакать от счастья.
– Нам, – на выдохе произносит Ксар. – Потому что я тебя никуда не отпущу.
Он склоняется ко мне и запечатывает губы сладким, нежным и в то же время неистовым поцелуем.
Глава 71
Только первые пару мгновений в моей голове мечутся обрывки мыслей. Я ведь всё-таки не та, на ком он женился.
Ксаррен знает всё это, и я ему явно нравлюсь. Но для меня-то он по-прежнему чужой муж, хотя тот Ксаррен, который был под личиной Рейкена, заставлял моё сердце биться чаще, и я уже понимаю, что Рейкен – это именно настоящий Ксаррен.
В общем, я запуталась, и мое тело сотрясает дрожь, как от озноба.
– Ты слишком много думаешь, Тея, – выдыхает мне в губы Ксаррен, на миг отстранившись. – Там в пекарне я с первого дня видел тебя настоящую. И именно ты стала моим наваждением.
Губы снова касаются моих, а чуткие пальцы, едва касаясь, рисуют узор на моих ключицах, на обнажившемся плече. Это когда он успел распустить шнуровку?
Его предплечье словно невзначай задевает напряженную вершинку груди, и я вздрагиваю от пронзившего меня острого ощущения. Невольно подаюсь вперед, желая большего, но рука уже ускользает, вырывая у меня разочарованный стон, который тут же поглощают требовательные губы Ксаррена.
Горячие ладони гладят мою спину, распуская остатки шнуровки, в то время как я буквально проваливаюсь в безумный сладкий поцелуй. Ощущения расслаиваются: язык Ксаррена хозяйничает у меня во рту. Жар растекается по всему телу. Кажется, мой внутренний огонь вот-вот прорвется наружу. И одновременно прохладный воздух обнимает мою спину и плечи.
