Автор
В ушах доносится оглушительный рык, и я осязаемо ощущаю неприкаянность, словно отвернувшись от родного гнезда. В глазах хозяйки лавки "Сладкие булочки" — злой свет синего цвета, который кажется слишком крепким для обычной дамы. Эта женщина обладает силой, заставляющей кровь стучать быстрее, будто кто-то подсунул мне кубики на магазине сладостей....
Мягкая ткань платья ласкает тело, скользящей волной стекая вниз. Уже через мгновение я остаюсь по пояс обнаженной. Соприкосновение вставших дыбом вершинок с жесткой тканью мужского камзола запускает обжигающие нити по всему телу.
И я смелею. Мне хочется большего, хочу прикосновения кожи к коже. Мои руки, пробравшись между нашими телами, хватаются за верхнюю пуговицу камзола.
Ксаррен улыбается, не разрывая поцелуй. Чувствую, как приподнимаются уголки его губ. Большие горячие ладони ложатся на мои ягодицы, напоминая, кто у нас главный.
Ноги слабеют и подкашиваются, а руки инстинктивно вцепляются крепче в ткань камзола. Несколько пуговиц, не выдержав напора, отлетают.
– Какая ты у меня страстная, – шепчет муж.
Мой муж, теперь уже мой. И словно услышав эти мысли, Ксаррен подтверждает:
– Моя.
Он проводит руками по моим бедрам, избавляя меня от платья, и подхватывает на руки.
Борюсь с чувством потери, лишившись прикосновения горячих рук. А Ксаррен не торопится. Отступив на шаг от постели, он сбрасывает камзол и рубашку, и у меня снова, как в самом начале появления в этом мире, появляется ощущение нереальности. Приподнявшись на локтях, я скольжу взглядом по самому совершенному торсу. Никогда не видела настолько красивого мужчины. И этот мужчина – мой муж?
Ксаррен берется руками за ремень, и я смущенно отвожу глаза.
– Стеснительная. – В хриплом голосе чувствую улыбку и грубоватую нежность.
Шорох снимаемой одежды, а затем горячее тяжелое тело тягуче медленно опускается на меня, вжимая в постель, полностью лишая меня возможности думать.
Легко скользнув по моим губам, Ксаррен прокладывает дорожку из поцелуев по скуле, шее, ключицам, спускается к груди, втягивает в рот напряженную бусину.
Охнув, выгибаюсь дугой, пытаясь усилить ощущение.
"Огонь сжигает меня изнутри, спазмы плавят внутренности. С каждым прикосновением, поглаживанием, лаской пружина внутри меня скручивается все сильнее, пока пустота внутри не становится нестерпимой.
– Ксар! – со стоном выдыхаю я. – Пожалуйста.
И Ксаррен медленно качается навстречу, заполняя собой ноющую пустоту.
