Она была Искрой Императора, сосудом его магии и матерью его наследника. Но любовь оказалась опаснее драконьего пламени. Изгнанная и преданная, героиня должна выжить в мире, где ее кровь — ценнейший приз, а прошлое готово вернуться, чтобы поглотить ее с головой.
— Я императрица, и я тебя пригласила. Сильно сомневаюсь, что кто-то станет смотреть на тебя косо, скорее, будут размышлять, кто эта красавица.
— Меня и так уже путают со знатными дамами, — вспомнила Ханна. — Недавно один из императорских советников назвал какой-то Элизой и преследовал до ваших комнат.
Урсула создала целый гардероб для моей камеристки, и ее действительно принимали за мою фрейлину.
— Если такое повторится, рассказывай мне сразу, — заявила я строго. Еще не хватало, чтобы мою Ханну кто-то там преследовал.
— Хорошо, — кивнула она, — но больше он не подходил. Наверное, перепутал с кем-то.
— Насчет бала не волнуйся, — вернулась я к нашей изначальной теме, — ты все равно не переплюнешь меня в тревожности.
— А вы почему из-за бала переживаете⁈
— Потому что это первый бал в Лавуале. Потому что всем все должно понравиться.
А еще я буду танцевать с Натаниэлем и активно в нем разочаровываться. Наблюдать за супругом, знакомиться с его недостатками и темными сторонами. Задачка не из простых, учитывая, что пока ни в чем криминальном супруг мной замечен не был. Может, у Ханны спросить? Куда Натаниэль ходит и к кому? Слугам, наверняка, известны такие нюансы.
— Уверена, им все понравится, — улыбнулась мне Ханна. — И вы понравитесь, Альви. Особенно императору!
Была не была.
— Ханна, а где император ночует?
Подруга моргнула, будто не понимала моего вопроса.
— В соседней спальне.
— Один?
— Насколько мне известно, да. Почему вы спрашиваете?
— Забудь, — отмахнулась я и закусила губу.
Что ж, никто не говорил, что будет легко. Ничего, сегодня ночью бал, я буду рядом с Натаниэлем и буду внимательна. Уверена, император даст мне повод для разочарования. Не может не дать.
8
К балу мне подготовили невероятно нежное лавандовое платье, украшенное нежнейшим воздушным кружевом. Альви такое бы точно пошло, я же в нем смотрелась… совершенно точно не собой. Я привыкла к ярким, сочным цветам и оттенкам, и то, что сейчас было на мне, совершенно не вязалось с моим образом. Но со внешностью Альви сочеталось удивительно. Яркие волосы и без того привлекали внимание, если сюда добавить яркое платье, ее светлая тонкая кожа превратила бы меня в невесту вампира. К платью прилагалась невероятно красивая цветочная композиция-заколка. Она была составлена из живых цветов, «замороженных» магией. Эта заколка тоже символизировала тот самый переход — от зимы к весне, начало возрождения.
