У Танната нет братьев, только сестры, а значит, я вторая в линии престолонаследия. Хотя мои дражайшие тетки вряд ли бы поддержали мою кандидатуру и в случае внезапной кончины Стефана заявили бы права на корону.
– Ты бы хотела править?
Тристан пинал по дороге камушек носком сапога из тончайшей телячьей кожи, и, когда тот отскакивал в сторону Адалины, она пинала его обратно.
– Не знаю. – Она пожала плечами. – Я в этом мало смыслю. Однако есть одна причина, почему я не могу дать категоричный ответ.
– И какая же?
Адалина злорадно улыбнулась.
– Я бы хотела увидеть физиономию Стефана, когда тот не получит то, чего жаждал всю жизнь.
– Коварная демонесса, – усмехнулся Тристан. – Уж поверь, я сделаю все возможное, чтобы корона стала для него настоящей удавкой. – Он пнул камушек так сильно, что тот отскочил в овраг.
– Думаешь, это из-за его влияния Артур решил восстать против отца?"
"– Артур бредил властью с юных лет. После долгой болезни он мечтал утереть носы всем, кто в него не верил, а подружившись со Стефаном, совсем помешался на жажде власти. Но у меня и без этого есть причины ненавидеть твоего братца.
Адалина удивленно посмотрела на Тристана, и у него на лице проступила холодная решительность.
– Он превратил твою жизнь в ад. Я поступлю с ним так же.
Адалина в изумлении замерла. Она никак не ожидала, что Тристану есть хоть какое-то дело до того, что Стефан издевался над ней.
– Что ты собираешься сделать?
Тристан холодно улыбнулся.
– Пока он строит из себя убитого горем вдовца, продлевая траур, я по всему Западу собираю грязные сведения о нем. Ищу лордов из круга приближенных Танната, которых Стефан обманом и шантажом отстранил от должностей в Королевском совете. Сею зерна раздора между его верными подданными. Даже если правление Стефана будет долгим, я сделаю все возможное, чтобы оно было для него хуже каторги.
Адалина знала, что Тристан не бросал слов на ветер, и всей душой надеялась, что у него получится.
За разговорами они добрались до торговой лавки, которая представляла собой пристройку в виде деревянной мансарды к добротному глиняному дому с плоской крышей из циновки. На крыльце висела деревянная табличка с миреасскими письменами, но Адалина не умела их читать.
Она остановилась, и, несмотря на жару, ей стало зябко от волнения.
– Я с тобой, – шепнул Тристан и, сжав ее ладонь, осторожно подтолкнул к двери.
Адалина переступила порог и оказалась в залитой светом комнате, заполненной деревянными столами, стульями и скамьями, стоящими друг на друге. С потолка свисали миски, горшки и ложки из дерева и глины, а к стенам были прибиты полки и шкафчики с дверцами. В дальнем углу на поломанных ящиках сидел смуглый мужчина сорока лет.