За окном лежал рассвет, солнечные лучи медленно проникали сквозь дождевые капли на стеклах дома в Ардене. Фортис чувствовал себя зачарованным этой тихой погодой, словно мир вокруг исцелялся после знойного летнего дня. Только одна душа знала правду о его несчастье — Тристан Вейланд был живым....
Его единственной выжившей дочерью являюсь я. И у меня есть доказательства.
И тут начался хаос.
Глава 42
После того как Адалина объявила, что законной наследницей Танната Адесто была она, а не Стефан, в зале поднялся переполох сродни тому, что несколько месяцев назад устроил Тристан, когда привел на Великий совет короля Алана, которого все считали смертельно больным.
Верховный служитель жестом подозвал своих послушников, чему Тристан был только рад. Ему хотелось оказаться поближе к Адалине. Рядом с ним неслышно ступал Дерек – один из самых искусных воинов гильдии.
Когда они бесшумно прошли вдоль стены и остановились у края помоста, Тристан не сдержался и повернулся в сторону Адалины. В тот момент его затопила такая сильнейшая боль, что он лишь чудом устоял на ногах. Ее шея отекла и почернела от множества синяков. Вот почему она говорила так тихо.
«Что они с тобой сделали, девочка моя?» – мысленно вопрошал он, умирая от чувства вины, потому что не смог ее защитить.
Белила размазались по лицу и теперь не скрывали ее родинки над губой.
– Что за чушь ты несешь, наглая девчонка? – возмутился лорд Моро, и его поддержали гулом одобрительных голосов.
Тут на защиту Адалины встал Рэндалл.
– У меня есть доказательства правоты ее слов.
Тристан усилием воли отвел взгляд от Адалины и с ненавистью посмотрел на Стефана, чье лицо исказилось от ярости и испуга.
Рэндалл подал знак сидевшему в зале Бернарду, и тот в сопровождении Закарии направился к помосту, на ходу вытаскивая из-за пазухи свиток с королевским указом. Бернард побрился, надел темно-каштановый парик, как у Стефана, и дорогой камзол, от чего их поразительное сходство было видно невооруженным глазом.
Пока Бернард рассказывал историю своей матери, не забыв при этом передать свиток с королевским указом Верховному служителю, Стефан пытался сохранять на лице снисходительное равнодушие, но бледность и трясущиеся губы выдавали его с головой.
Члены Королевского совета поднялись на помост и признали, что документ подлинный, а почерк принадлежит покойному королю.
В зале царили суматоха и хаос, которые усилились во сто крат, когда слово взял Рафаэль – лекарь покойной супруги Танната.
Людям Тристана все же удалось найти его. Он не покидал пределов королевства, лишь притаился в тихой деревушке, ожидая, когда Стефана свергнут.
