За окном лежал рассвет, солнечные лучи медленно проникали сквозь дождевые капли на стеклах дома в Ардене. Фортис чувствовал себя зачарованным этой тихой погодой, словно мир вокруг исцелялся после знойного летнего дня. Только одна душа знала правду о его несчастье — Тристан Вейланд был живым....
Стефан тем временем давал торжественные клятвы Верховному служителю и своему народу. Потом служитель спросит собравшихся, готовы ли они присягнуть на верность будущему королю, и тогда Тристан и его гильдия начнут свою игру.
Сердце Адалины учащенно забилось от волнения и надежды, что скоро все закончится. Раз и Тристан, и Изекиль были здесь, значит, они привели Бернарда и, возможно, даже нашли того лекаря Рафаэля. Они докажут незаконность восхождения Стефана, и Адалина выберется наконец из клетки.
– Спрячьте лицо, – прошипел ей на ухо Орион.
От его слов внутри нее запылала ярость.
Грязная шлюха.
Подстилка.
Пустоголовая курица.
Ручная зверушка.
Она была пленницей во дворце, в котором выросла. Будучи аристократкой с богатейшей родословной, она выслушала столько оскорблений, что ей бы посочувствовали даже девицы из борделя."
"Ее губы задрожали от гнева и подступивших слез, вызванных осознанием того, что куда бы ни сбежала, она не освободится от своих собственных страхов.
– Кто считает правление Стефана, сына Танната из рода Адесто, не благом, а злом для королевства, пусть скажет сейчас или замолкнет вовек, – громогласно объявил Верховный служитель, вырывая Адалину из омута страхов.
В правом ряду вверх взмыла рука с перстнем, украшенным блестящим черным камнем, и фамильной печаткой.
Сотни удивленных взоров устремились на нее, когда она, приложив немало усилий, содрала с горла ожерелье, больше похожее на рабский ошейник. Она отбросила его на пол, явив гостям изуродованную иссиня-черными следами шею.
Орион хотел схватить ее, чтобы с силой усадить обратно, но у нее неведомо откуда появились силы и она увернулась.
Адалина сделала несколько шагов вперед, чтобы больше никто не посмел ей мешать.
– Я считаю его недостойным короны. – Хотя ее голос звучал хрипло и скрипуче, в звенящей тишине ее слышал каждый присутствующий.
Она посмотрела на Стефана, чье лицо исказилось от гнева и ненависти, и впервые не испытывала и толики страха.
Она не одна. И больше никогда не будет.
– Стефан не настоящий сын Танната Адесто.
