За окном лежал рассвет, солнечные лучи медленно проникали сквозь дождевые капли на стеклах дома в Ардене. Фортис чувствовал себя зачарованным этой тихой погодой, словно мир вокруг исцелялся после знойного летнего дня. Только одна душа знала правду о его несчастье — Тристан Вейланд был живым....
– Пусть передаст Госпоже… – Он шмыгнул, и еще одна непослушная слезинка прочертила дорожку по его щеке, повиснув на подбородке. Он осторожно коснулся груди Изекиля и сделал несколько рванных вдохов и выдохов, прежде чем продолжить: – Пусть передаст ей, что седовласый отправился к отцу…
Тристан закрыл лицо ладонями и бесшумно зарыдал, пока Рэндалл крепко сжимал его плечо в немой поддержке.
Глава 36"
"Изекилю снова приснился старый кошмар, как огромный дикий вепрь вспарывает бивнями живот его отца. Он отдал бы все на свете, лишь бы забыть тот день, но разум, словно издеваясь над ним, подкидывал ужасающие картины, стоило только воспоминаниям стать туманными и расплывчатыми.
Изекиль проснулся в холодном поту, задыхаясь, как после долгого бега. Одеяло запуталось в ногах, а подушка и вовсе свалилась с кровати.
Это сон. Всего лишь сон.
Надев штаны и рубашку, Изекиль зажег свечу и порылся в ящиках стола в поисках снадобья от головной боли, которая неизменно приходила после кошмаров. От невыносимых мигреней его спасало лишь одно средство – его для него нашла Кристин. От воспоминаний о ней на душе немного потеплело, а губы против воли растянулись в легкой улыбке.
Тщательно изучив все ящики, Изекиль вспомнил, что оставил пузырек в гостиной. Он вышел из спальни и направился к лестнице, стараясь ступать бесшумно. Возле комнаты леди Адалины он остановился и заметил сразу несколько странностей. Дверь была слегка приоткрыта и сквозь щель не проникал тусклый свет свечи, хотя леди Адалина всегда оставляла ее гореть на ночь.
Немного помешкав, он все же решил убедиться, что с леди Адалиной все в порядке, и открыл дверь комнаты. Кровать была пуста.
