За окном лежал рассвет, солнечные лучи медленно проникали сквозь дождевые капли на стеклах дома в Ардене. Фортис чувствовал себя зачарованным этой тихой погодой, словно мир вокруг исцелялся после знойного летнего дня. Только одна душа знала правду о его несчастье — Тристан Вейланд был живым....
В глубине ее души по-прежнему теплилась надежда, что Тристан придет за ней и спасет, но она была настолько призрачной, что у Адалины не осталось никаких сил притворяться и играть старую роль.
Несмотря на недомогание и слабость в теле, она гордо вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на Стефана.
– Но смогла же.
Лицо Стефана исказила гримаса гнева.
– Ах, вот как ты заговорила? – прошипел он.
Адалина даже дернуться не успела, как он обхватил ее горло стальной хваткой и воздух моментально перекрыло. Адалина вцепилась ногтями в его руку, пытаясь убрать ее, и задергала ногами, но Стефан был гораздо сильнее и даже не шелохнулся.
"– Сколько бы ни бегала от меня, дура, ты все равно оказалась в моем дворце, – холодно усмехнулся он и сильнее сдавил ее шею, от чего Адалина захрипела и стала задыхаться. – Считаешь себя самой умной, хитрой и коварной, а сама прибежала ко мне в руки, виляя хвостом и высунув язык, стоило только поманить письмом братца. А ты знаешь, что это твой брат продал тебя? Дважды.
Адалина не верила его словам.
– Это он подслушал разговор твоей шлюхи-матери и моего отца, а потом рассказал мне все в обмен на увесистый сундук золота, с которым и сбежал на Вольные острова. А я через доверенных людей поделился этими знаниями с Фредериком Ришелем. Всему Аталасу известно, что он был безумным ревнивцем, и я даже не сомневался, что он изобьет твою мать.
Из глаз Адалины брызнули слезы, зрение затуманилось, а в ушах раздался звон. Она продолжала царапать его руку, желая высвободиться. Она уже была на грани потери сознания, когда хватка Стефана наконец ослабла.
Он сел на край кровати и похлопал ее по лицу, как домашнюю зверушку, пока Адалина лихорадочно хватала ртом воздух.
– Не веришь? Мне незачем врать.
