За окном лежал рассвет, солнечные лучи медленно проникали сквозь дождевые капли на стеклах дома в Ардене. Фортис чувствовал себя зачарованным этой тихой погодой, словно мир вокруг исцелялся после знойного летнего дня. Только одна душа знала правду о его несчастье — Тристан Вейланд был живым....
Более того, Тилле Аллорис – настоящий лорд из Лирельна, и он в самом деле разыскивает слугу. Даже врать городским привратникам не придется.
– Этот Аллорис поручил твоей гильдии разыскать слугу?
– Да, и мы его нашли. Правда, не в Аталасе. Но это мелочи.
Адалина взяла со стола маленькое зеркальце и, увидев свое отражение, поморщилась.
– Дай сюда тряпку, нужно замаскировать родинку. Она слишком приметная. – Адалина протянула руку, но Тристан отбросил ткань в дальний угол комнаты и коварно заулыбался.
– Чтобы спрятать твою очаровательную мушку, я подготовил кое-что получше.
Адалине это совсем не понравилось.
– Что ты задумал?
– Самую малость придадим тебе мужественности.
Через несколько минут Адалина посмотрелась в зеркальце и брезгливо ощупала приклеенные темные усики.
– Можно было обойтись и без них, – возмутилась она, пока Тристан, глядя на нее, беззастенчиво хохотал. – Когда отклею эту щетку, на моих губах останутся следы от раздражения.
– Уверен, ты переживешь.
Адалина тяжело вздохнула. Он прав, она и не такое переносила за свою жизнь.
Его веселье прервала Изобель, вошедшая в гостиную. Она поклонилась Тристану, а потом подозрительно уставилась на Адалину. На ее лице отразилось узнавание.
– Госпожа? Это вы? – с нотками недоверия спросила она.
– Я. Где ты была? Я уж подумала, ты со мной даже не попрощаешься.
– Пойду проверю, подъехал ли извозчик, – сказал Тристан и вышел из гостиной.
Адалина догадалась, что он намеренно оставил их наедине.
"– Я боялась не успеть, но, хвала Единому, все получилось. – Изобель улыбнулась, но в ее глазах застыла печаль.
– Что получилось?
Когда Изобель развернула ткань, Адалина не смогла сдержать изумленного возгласа. Там оказалась ее шкатулка, в которой она хранила дорогие сердцу вещи: старый личный дневник, куда она, будучи совсем девчонкой, записывала свои мысли; портреты матушки, Эстеллы и Эмильена, написанные ее собственной рукой; нотные листы с любимыми партиями и другие памятные предметы.
– Но как? – спросила Адалина охрипшим от подступивших слез голосом и прижала резную шкатулку к груди.
– Помните, вы как-то рассказывали, куда спрятали ее? Я все запомнила, а вчера попросила помощи у господина, сказала, что нужно проникнуть незаметно в поместье Ришель и отыскать кое-что очень ценное для вас. Он отправил туда своего лучшего домушника.
