В мрачной хижине, заполненной мертвыми шерстью и зловещей тишиной, происходят захватывающие события. Здесь жестокий разговор устраивается между друзьями-некромантом и обычным человеком, который лишь недавно выяснил свою истинную природу. Улыбка отца Флатиса становится напускной защитой для его собственных тайн, но не спасает от невыразимого шока и растерянности волевого новичка....
– Я в порядке! – крикнул я в ответ, глядя вверх, где на другой стороне ущелья, на самом краю скалы, показалась здоровенная фигура бородача Рикара.
– Держитесь, господин! – ох, какое облегчение прозвучало в голосе моей бородатой няньки."
"– Друг Корне! Это было оченно-оченно… – зазвучал захлебывающийся восторгом не менее знакомый голос.
– Молчи! Прибью! Видит Создатель – прибью тебя! Не хвали его за такое! – заревел медведем Рикар. – Веревку тащи!
– Не вздумайте спускаться со стены! – тут же закричал я, взглянул на противоположную сторону ущелья и добавил: – Рикар! Прямо под тобой висит старый шурд! Парламентер! Застрял меж двух камней! Но живой, хотя пытается прикинуться дохлым! Спустите к нему веревку.
И уже совсем тихонько пробормотал себе под нос:
– Вот это пример я показал всем… с нервами надо что-то делать… так дальше нельзя…
– Да-а-а… – согласно протянул приникший к скале гоблин, судорожно икнул и снова замолк.
Молчал и я, косясь на висящего на другой скальной стене шурда, так и не выронившего кусок ставшей окончательно черно-серого цвета тряпки.
Спустя половину часа всех троих невольных скалолазов подняли наверх, на вершину Подковы.
Меня и гоблина на одну сторону. Старого шурда на противоположную сторону ущелья. Там темный гоблин и остался, сидя на камне в окружении воинов и ожидая моего прибытия. Когда Рикар ткнул пальцем в съежившегося у его ног шурда, а затем в сторону поселения, я лишь отрицательно покачал головой и, напрягая голос, быстро объяснил, что и как надо сделать.
В результате и меня и гоблина вновь спустили вниз, на дно ущелья. Мы быстро прошли к противоположной стороне, обвязались веревками, и нас подняли на вершину уже другой скальной стены, где я оказался прямо рядом с шурдом-парламентером. Что больше всего меня умилило – пещерный гном молча семенил рядышком, не пытаясь убежать или сделать что-либо еще. Прямо как послушная забитая собачонка…
Тянуть склирса за хвост я не стал и сразу перешел к делу, задав старому шурду вопрос:
– С чем вы там, говорите, пришли? С миром? Какой еще великий вас там послал?
– Э-э… эм… – заблеял от неожиданности давно уж потерявший не только важность, но и нить происходящих событий парламентер.
– Я Корне, – не стал строить я из себя таинственную личность. – Барон Корне Ван Исер. Твое имя мне неинтересно. Ты лишь будущий труп под моими ногами.
