В мрачной хижине, заполненной мертвыми шерстью и зловещей тишиной, происходят захватывающие события. Здесь жестокий разговор устраивается между друзьями-некромантом и обычным человеком, который лишь недавно выяснил свою истинную природу. Улыбка отца Флатиса становится напускной защитой для его собственных тайн, но не спасает от невыразимого шока и растерянности волевого новичка....
Таким кулачищем один разок ударить – и нет посланца…
Остальные люди мрачно загудели, скрипнул металл щита, показался вынутый из поясных ножен длинный нож.
Вот и определились наши отношения. Можно быть смертельными, лютыми врагами и при этом уважать друг друга. Но нельзя уважать того, кто в тебе видит пищу. Того, кто жрет твоих детей.
– Вку-с-сно, – повторил старый шурд, нарочито дернув кадыком. Храбрость у него есть."
"– Возможно, – улыбнулся я. – А ты смел, шурд. Я убил десятки таких, как ты. Разорил несколько ваших поселений.
– Весть, – в лютом бешенстве выдавил шурд, понявший, что в моих словах нет ни капли уважение, зато плещется море издевки. – Весть… но не для тебя, Корис-с-с Ван Ис-сер! Не для тебя! Для твоих людей! И гномов! Про них великий Тарпе ведает! Отведите меня в с-свое поселение! Соберите вс-сех! И я поведаю весть бога Тариса!
– Перебьешься как-нибудь, – отмахнулся я.
– Эта весть не для тебя! – куда громче повторил посланец Тариса Некроманта.
– Так говори, – поощрил я. – Оглянись. Вокруг тебя десяток людей. И гном в наличии.
– В наличии! – подтвердил держащийся рядом с набычившимся здоровяком гном Тикса.
– Я своим людям и гномам рты не затыкаю. Они говорят, что хотят и кому хотят. Так что давай, начинай вещать, детоубийца. Твои слова обязательно разнесутся по всему поселению.
– Хорошо! – шурд смирился, ибо понял, что поселения и собравшейся внимать его слова толпы ему не видать. – Великий повелитель-бог Тарпе говорит!
Ого… опять прекратил присвистывать и шепелявить…
– Эти земли принадлежат ему, – продолжал вещать сидящий на камне старый шурд.
