Телом. Раз победил моих зверей. Силён ли ты своим рассудком? Справишься ли со зверем, которого я вижу внутри тебя самого?
Навершие его посоха вспыхнуло тёмно-зелёным светом.
И это было нехорошо! Потому что вся его мана устремилась в меня.
Я резко сконцентрировал свою ману на поверхности кожи, чтобы максимально защитить свою энергетическую систему.
Но плотной маны Велеса было в разы больше, чем у меня самого. Я его недооценил…
Ха! Будь он нацелен на смертельную схватку, я бы его не победил. Мы бы сражались. Возможно, долго. Но я просто не победил бы по количеству маны… Сейчас я находился не на том уровне сил, чтобы тягаться пусть и с ослабевшим, но божеством!
И это злило!
Злило не меньше, чем безразличие Велеса к жизням девушек!
Не меньше чем слабость Прохора и его Волхвов!
Не меньше, чем все козни и интриги, которые плетутся вокруг меня как паутина!
Пусть эта злость была опасна. Но она придавала сил! Мана вспыхнула внутри меня, вступая в плотное противоборство с силами Велеса.
Моё тело сковало целиком.
Сейчас меня можно убить! Я не мог даже пошевелиться, чтобы не прервать воздействие велесовой силы.
Но Велес не делал этого. Только смотрел. Задумчиво. И о чём-то размышлял.
А потом направил свой посох на меня. Воздействие на меня усилилось в пару раз.
И я понял, чего он добивался.
Мантикора… она воспряла внутри меня, атакуя мой рассудок.
Звериная жажда вспыхнула, как никогда прежде!
Мне захотелось свежей крови. И всех женщин. Сразу.
— Ты убил моих медведей, — пророкотал Велес. — Значит сам заменишь их. Я выбрал себе невесту, — он протянул посох и указал им на голубоглазую красавицу. — Принеси её мне в жертву.
Голод…
Мантикора, внимая воле Велеса, заставляла меня пойти и убить эту красавицу с голубыми глазами.
Она замерла, до побелевших костяшек сжимая горящую палку обеими руками. И дрожала. Остальные девушки смотрели на неё с ужасом… и облегчением. Ведь им самим теперь ничто не угрожает.
Моя нога дёрнулась.
Из горла вырвался хриплый рык.
Больше всего… хотелось… поддаться. Чтобы утолить полыхающую внутри звериную ярость на весь мир, с помощью чужой крови.
…
Напряжённое молчание разорвал яростный львиный РЁВ! Он раскатом вырвался из моей глотки!
Вздрогнули девицы.
В том числе и красавица, смотря на меня испуганно, но с надеждой. Последней надеждой.
Велес приподнял брови в удивлении.
А у меня в голове осталась только концентрация.
Я шумно втянул ноздрями воздух. Каждая моя мысль, что возникала здесь и сейчас, как удар молотом загоняла озверевшую мантикору в клетку моей воли.
Зверь должен быть покорным!
И ОН БУДЕТ ПОКОРНЫМ!
Я тихо прорычал, защищая тело от маны. А разум — от внутреннего зверя.
Медленно. Рывками. Но я развернул тело всем корпусом к Велесу.