Свист ветра становился всё тише и тише. Тьма поглощала всё вокруг меня. Оставляя на вершине горы в полном одиночестве, если не считать голоса из Пустоты.
Из бездны.
— Желанный брат… — повторил голос. В нём было и мужское, и женское. Громко. Но не оглушительно. Усиленное в тысячи раз по сравнению с голосом любого известного мне разумного. — Ты пришёл ко мне…
Я скривился."
"— Выйди из Пустоты, — я подал в Пустоту свою ману. Но… её было слишком мало, чтобы Пустота хоть как-то отреагировала. Я мог ощутить лишь Пустоту вокруг. Какую-то её часть даже взять под контроль. Но не всю эту дьяволову бездну… — Я хочу говорить с тобой лицом к лицу!
— Долгожданный… — голос из Пустоты просто-напросто игнорировал все мои слова. — Твоё оружие будет завершено… Твой Дар — вознесётся…
— ЯВИСЬ, ТРЕКЛЯТЫЙ! ВЫЙДИ КО МНЕ! — прогремел мой голос в леденящей тишине.
— Вознесётся… вместе с твоей душой… Ко мне… Долго… долго-долгожданный…
Я наполнил копьё маной и с силой метнул вверх. Хотя голос шёл отовсюду. Было очевидно, что его носителя я едва ли задену. Но он должен посмотреть. Должен ВИДЕТЬ меня!
Копьё вспыхнуло моей маной. Которая, один чёрт, затерялась в этом безмерном тёмном океане.
Но Он это заметил.
— Брат… неужели ты не помнишь нас? Ты будто забыл…
Копьё беззвучно вернулось ко мне. Будто воздуха, который оно должно было рассечь, здесь и вовсе не было. Но я же чем-то дышал…
Дрянные мысли.
Я старался не вслушиваться в то, что произносил голос из Пустоты. Потому что, возможно, именно так она сводила с ума всех своих последователей. А после того, как подтачивала их рассудок, превращала их в голодных до энергии рабов. Безумных и бездушных тварей, которых нельзя уже было назвать теми, кем они были до порабощения Пустотой.
Ни люди, ни демоны, ни эльфы не избегали этой участи. Даже драконы — воплощение мудрости веков — и те проигрывали этому безумию.
Потому, единственное что я мог сделать, это игнорировать абсурдные слова. И продолжать требовать! Требовать!
Хоть я и понимал, что никакого смысла выходить ко мне у голоса из Пустоты нет. Потому что он скрывался словно за самой вселенной. В которой я, несмотря на всё своё огромное могущество на фоне обычных людей, простая песчинка.
Песчинка… которая не прогнётся, даже если Пустота попробует порвать мою душу на части.
— Выйди! Иначе я никогда не отвечу на твои бредни! Мы будем говорить только лицом к лицу, иначе — никак! — безапеляционно заявил я.
— Брат забыл нас… забыл… — в голосе, до того настолько могучем, что было невозможно разобрать даже намёка на чувства, послышалась печаль. — Но мы напомним ему…
Пустота над моей головой исказилась. Из тьмы в ней стали появляться тонкие серебристые нити, отчасти прозрачные. Но их были десятки, сотни.