А демоны хотели использовать его в качестве моста туда, куда Пустота ещё не добралась. Они бежали от неё. Поэтому не щадили ни себя, ни нас.
Я не знал, что случилось с Агаром. Он пропал, когда бросился на перехват демонических подкреплений. Вспыльчивый храбрец, который всегда бросался в самое пекло. Но пропал… в Пустоте.
— Ты пожрала их души, а теперь пытаешься говорить от их лица, — ледяным тоном, в котором я не проявлял бурлящую внутри себя ненависть, сказал я.
— Брат не готов… слишком рано… — произнесло лицо. — Но у нас есть терпение… Он придёт к нам… все придут… Всё вернётся в колыбель, из которой и произошло.
— Что ты, чёрт тебя подери, такое несёшь⁈
— Твоя ненависть — страх, желанный брат… Твой страх — непонимание… — лицо исказилось и изменилось, превращаясь во что-то другое, но голос продолжал говорить: — Мироздание — есть следствие зарождения первичного пламени, — серебряные нити лица расплелись и сложились вновь, изображая звезду. — Пламени Творения… Оно — есть всё сущее… оно — есть энергия… — звезда распалась на десятки, потом сотни частей. Они округлились, изображая планеты разбросанные в космическом пространстве. — Но всё сотворённое должно вернуться… рано… или поздно…
Оно говорило о возникновении мира. Об одной из самых распространённых теорий, которой придерживались и многие в Зеркальной Башне.
Вот только…
Какая разница, что эта мерзость говорит? Её единственная цель — смутить мой рассудок и заставить действовать в своих интересах, а не раскрывать мне секреты мироздания. А любое знание в этом случае — просто тропинка к управлению над моим разумом.
И если я не могу победить вселенскую Пустоту здесь. Своими руками. Своей магической силой. То я точно могу победить её, не поддавшись на её речи. Пусть и, честно признаться, фундаментальные вопросы однажды и привели меня в Зеркальную Башню. Я жаждал понять: как устроен этот мир?
Но слушать то, что возомнило себя если не абсолютным богом, то чем-то близким, я не желал. Мало того, что оно пожирало целые миры и миллиарды разумных существ, так оно ещё и использовало их воспоминания, чтобы подчинить мой ум.
— Мне плевать, что заставляет тебя уничтожать живые миры, — отчеканил я, неотрывно смотря вверх. И сосредоточился на своей собственной связи с Пустотой.
Может, получиться залезть уже в её сознание, а не наоборот? Пусть эта битва и далека от равной. Я — против сущности, которая возникла ещё в начале времён. Если не раньше.
— Брат ещё не готов… — повторил голос.
Но я уже сконцентрировал своё внимание и направил его внутрь его разума. И нащупал…
Оно было не тем, за что себя выдаёт.
Ни богом.
Ни первичным пространством.
Ни каким бы то ни было абсолютом.
— Ты — не Пустота, — произнёс я. — Я тебя чувствую.