Но чернее всех — единственный глаз одина, который, кажется, буквально въедался в мою душу.
Вегвизир… Он выглядел как печать. Но неизвестная мне. Однако сила, исходящая из него, вполне соответствовала стихии времени.
В то, что эта штука действительно могла привести меня туда, куда я захочу, я верил. Потому что сделки с богами всегда скрепляются Словом. Нерушимым. Вечным, покуда действует договор.
Заманчиво.
Однако ценой будет жизнь моего потомка. Сына или внука. Из ближайших. Да, он будет жить и, скорее всего, неплохую жизнь. Раз Один собирается искать себе тело для жречества и воплощения, то наверняка подготовил уже и культ и всё с ним связанное. Я помнил это, ещё по общению с одним из его слуг — доктором Эбнером.
Вот только жизнь моих детей и внуков — это не товар.
Моя кровь — не товар, для игр богов.
Предложи он мне хотя бы всю вселенную, я бы никогда не отдал ему своего потомка. Даже в роли, за которую многие отдали бы всё что угодно.
И кто бы это ни был. Хоть Один, хоть Велес, хоть я сам из своего прошлого. Никогда.
Так что тут даже обсуждать было нечего.
Я просто развернулся и молча пошёл прочь отсюда. Подальше от коварного бога и его планов, по порабощению моих потомков, а, через них, возможно, и всего мира.
Пусть это мне и аукнется. Один наверняка этого не забудет.
Но какая разница?
Я уже сражался с богами и знаю, на что они способны. И однажды я очень хорошо усвоил: боги и вполовину не так всемогущи, как пытаются показаться.
— Более щедрого предложения ты никогда ни от кого не получишь… — прозвучал голос Одина мне вслед. — Путеводная сила по самой реальности. С её помощью ты сможешь выбирать будущее для себя и своего клана. А захочешь — самой своей Империи.
Перед границей тёмного пространства, выделенного нам Одином, я остановился. Обернулся в половину оборота и сказал:
— Есть вещи, которые дороже благ всего мира. И ты захотел получить одну из них. В следующий раз мы не будем разговаривать. Забудь о моём существовании и моём клане. Если ты не хочешь, чтобы среди людей у тебя появился ещё один непримиримый враг.
Один недовольно смотрел на меня из-под полы своей длиннополой шляпы. Его глаз сверкнул.
— Путь угроз не приведёт тебя ни к чему хорошему, — он сжал руку с Вегвизиром в кулак. — Но то — твой выбор. И ты его сделал. А теперь — вкушай плоды, гордец среди людей.
Он резко взмахнул плащом. Все вороны слетели со своих ветвей, заслонив своими крыльями Одина. Теневое пространство вокруг меня растаяло.
Но в ту же секунду, как только вороны разлетелись, из-за них выскочили два огромных серых волка. Прямо на меня. С оскаленными пастями.
Один мой удар. И они развеялись в воздухе, как мираж.
Своё отношение он обозначил.
— Самородок! Что это значит⁈ — разозлённый Владислав подбежал ко мне.