Автор
В зловещем голосе женщины пытается запугать её мужа, но его молчание лишь усиливает ужас и неуверенность. Оставаясь на пороге разрыва между страхом и отчаянием, героиня действует с жестокостью, пронизанной дрожью бессилия.
Просто пустота. — А как у тебя?
— Так же. Все хорошо, малыш?
— Да, да. — вру в очередной раз. — А у тебя?
— Всё по-старому.
Молчим. Тяжело дышим.
— Я очень скучаю.
— И я.
Опять молчим. Вздыхаем.
— Ладно Назар. Я пойду. Меня девочки ждут. Я сегодня у них праздную.
Я сбросила вызов до того, как муж уличил меня во лжи. Это был очередной терзающий душу звонок, очередной разговор ни о чем и обо всём. Мы не в состоянии отпустить друг друга, но также понятия не имеем как жить дальше на две страны.
Глотаю очередной приступ слезной истерики.
— Каро! — зовет опять Саша.
— Каролина! — подключается и Ира.
— Идите домой.
— Нет уж. Я в этот снегопад не для того задницу морозила, чтобы просто посмотреть, как ты тухнешь в этих четырех стенах.
Одеяло ползет вниз, хватаюсь сильнее за его край. Мои ослабленные руки не могут удержать спасительный барьер.
Ира и Александра ловко стаскивают с кровати не только мое одеяло, но и меня за щиколотки.
— Хватит заживо себя хоронить, Каро, — возмущенно кричит Саша, когда я опять забираюсь на кровать.
— Что хочу, то и делаю. Мне нравится быть тут. Тут хорошо.
— Не вынуждай меня звонить ему, — Саша достает из сумки свой мобильный и демонстрирует одну из записей в своей телефонной книге.
— Откуда у тебя его номер? — резко подскакиваю на ноги и тянусь за гаджетом подруги. — Не смей ему звонить. Пусть занимается сыном.
Саша вовремя поднимает руку над головой, не давая мне забрать ее «аргумент».
— Не думаю, что Горский будет рад услышать, как ты себя истязаешь.
— Вот и не говори ему. И никого я не истязаю. Просто болею.
— Чем?
— У меня сильный кашель, — демонстративно кашляю в рукав халата, — и высокая температура. Очень высокая. Горю прям. И вообще, вы должны опасаться меня. Вдруг я заразная. А если у меня корона или пневмония с коклюшем? Срочно поезжайте домой.
— Тогда тем более мы тебя не оставим саму, — подает голос Ира. — Сейчас же вызовем терапевта на дом, раз уж ты не хочешь выходить за пределы спальни.
— Не надо никакой терапевта.
— Но ты ведь сама говоришь, что серьезно больна. Мы, как настоящие подруги, не можем тебя бросить одну в таком случае. — Ира продолжает смотреть прямо на меня, наивно хлопая ресницами.
Ее серо-зеленые глаза пробираются прямо в душу. Прекрасно понимаю, что она блефует, но все равно выставляю ладони перед собой.
— Ладно. Поймали.
