Автор
В зловещем голосе женщины пытается запугать её мужа, но его молчание лишь усиливает ужас и неуверенность. Оставаясь на пороге разрыва между страхом и отчаянием, героиня действует с жестокостью, пронизанной дрожью бессилия.
Перематываю речь мужа на самое начало и с наслаждением смакую его хриплое «Каролина пронзила мое сердце одним лишь взглядом прямо через страницы глянца».
— Люблю, люблю, люблю, — вторю я себе восемнадцатилетней, глядя в экран ноутбука.
Слезы катятся градом. От счастья. От любви, от благодарности. Назар — лучший мужчина, даже с учетом внебрачного сына. Горский — тот, кто не просто боролся с моей болезнью, но и шел порой против меня же в битве за мое здоровье.
Завтра предстоит выбраться из домашних стен. Первая работа в новом году.
Буду слушать очередные возмущения доктора по поводу моего низкого веса и плохих анализов. Всё должно пройти, как и всегда. За исключением того, что медсестры теперь будут тыкать мне в вены ненавистные иголки без надзора со стороны Горского.
Громко выдыхаю и тянусь к тачпаду. Время близится к четырем. Назар еще не звонил.
Сегодня в двенадцать часов должна была начаться операция Мирослава. Я звонила мужу, но он не ответил. Прислал чуть позже короткое извинение и пообещал перезвонить, когда все закончится.
Под ребрами растет волнение и тревога. Забиваю на гардероб и свадебные тосты, что звучат фоном из не выключенного видео. Ищу в интернете сколько времени может идти подобная операция. Перечитываю десяток статей на тему нейробластомы у детей. Везде лишь общие фразы, общие термины с дурацкими, безликими, статистическими цифрами.
Лезу в социальные сети, листаю странички детей с подобной болезнью. Каждое видео со страдающим ребенком заставляет рыдать навзрыд. Сколько маленьких жизней искалечены генетическими мутациями организма и нервной системы. Их сотни тысяч. Они все хотят жить.
Хватаюсь за телефон и перевожу каждому равную сумму. Внезапно банк блокирует мою карту. Звоню оператору, чтобы выяснить в чем дело. У меня еще десяток вкладок со страницами маленьких детей, которым нужна помощь.
— По вашей карте выявлена аномальная активность. Мы заблокировали ее во избежание мошенничества., — без умолку повторяет роботизированный оператор.
Чертыхаюсь и пытаюсь еще раз дозвониться до службы поддержки, где мне ответит живой человек. Как только удается достучаться до цели, по второй линии звонит Назар.
— Как все прошло?
— У него остановилось сердце, Каро. У него остановилось сердце, — безжизненным голосом сообщает муж.
— Ка-а-а-к? — вырывается хрипло.
