Автор
В зловещем голосе женщины пытается запугать её мужа, но его молчание лишь усиливает ужас и неуверенность. Оставаясь на пороге разрыва между страхом и отчаянием, героиня действует с жестокостью, пронизанной дрожью бессилия.
— В заграничной командировке, — тихо отвечаю я, стараясь не выдать горечь в голосе.
— Напомни, какой день цикла у тебя? — сдвинув брови, интересуется гинеколог.
Женщина продолжает пальпировать мой низ живота, о чем-то сосредоточенно размышляя.
— Эмм… Надо заглянуть в телефонный календарь. После операции он до сих пор скачет как ненормальный. Вы же знаете.
Женщина продолжает прощупывать мои репродуктивные органы, надавливая то справа, то слева. Правый яичник болезненно ноет.
— Ай! — вскрикиваю я, когда Лариса Александровна надавливает там, где ориентировочно находится яичник.
Нижняя губа предательски дрожит, голос ломается.
— Да, тише ты. Тише, Каролина, — врач стягивает с рук перчатки и пытается меня успокоить, касаясь плеча. — Не нервничай раньше времени. Твоя матка немного увеличена, как и остальные половые органы. Если вы с мужем не предохранялись в последнее время...
Сползаю с кресла и поспешно натягиваю на ноги колготки и джинсы.
— Мы больше двух лет не используем контрацепцию, вы же в курсе. С моим диагнозом презервативы ни к чему, — застегнув пуговицу на штанах, я поворачиваюсь к женщине в белом медицинском костюме. — Да, я в курсе болезней, передающихся половых путем, но мы вместе с Назаром проходим ежегодный чек ап организма. В том числе сдаем анализы на выявление ЗППП. Оба всегда чисты.
Уголки губ Ларисы Александровны ползут вверх, когда она отрывает голову от экрана рабочего компьютера.
— Каролина, я говорю о не о болячках. Я говорю о беременности.
От слов врача мои колени моментально слабеют. Падаю на стул и хватаюсь за ремешок своей сумки.
— Чьей?
— Твоей, конечно же. Для подтверждения «диагноза» по протоколу я должна предварительно отправить тебя на сдачу крови на ХГЧ, и выписать направление на прохождение УЗИ органов малого таза. Но я и без них уверенна, что теперь тебе, солнце, больше нельзя никаких диет и голодовок придерживаться.
Лариса Александровна продолжает что-то рассказывать о беременности на ранних сроках, но я её не слушаю. В ушах громко пульсирует взволнованное сердце.
— Погодите, — перебиваю хриплым голосом. Поднимаю глаза и смотр прямо на женщину с бейджиком на груди. — Как такое возможно? Вы сами говорили, что гормональная терапия после химии не панацея. К тому же мой цикл так и продолжает скакать.
