Автор
Героиня становится жертвой мести любовницы её мужа. Наезд машины отнимает у неё возможность иметь детей. Теперь, пережив предательство и физическое увечье, она должна решить: простить измену или отомстить тем, кто разрушил её жизнь и семью.
К моему удивлению, он возвращается быстро и не один.
Алиев тоже озадачен. Он чуть приподнимает правую бровь, смотря на Крылова-младшего, с которым я встречалась несколько раз по долгу службы. А тот приветствует всех, тут же снимая пиджак.
- Жарко, - объясняет, оставляя его на вешалке. - Привет, Мия, - подходит ко мне и тянется, чтобы поцеловать в щёку, а я сижу истуканом, вообще не понимая, что происходит. Кажется, Малышеву тоже не по душе подобное общение, и он отворачивается, потому что не имеет никакого права выказывать недовольство.
- Вот, - Артём протягивает мне прозрачный зелёный конверт, подвигая стул и усаживаясь между нами и Гудини. - Неплохой костюм, где брал? - скользит усмешка на его лице, когда он обращается к Адилю.
- Мальчик вырос? - тот выдерживает взгляд, возвращая колкость. - Папочка разрешает отходить от себя далеко?
Крылов тянется к тарелке с мясной нарезкой, утаскивая кусок. Вряд ли голоден. Просто хочет показать, что ему это сойдёт с рук. Надо же, как мальчики любят метить территорию, на которой хотят быть самыми крутыми.
- И даже выдал ружьё на отстрел, вокруг полно шакалов, - закидывает в рот кусок колбасы Артём, а я быстро просматриваю содержимое конверта. Кажется, он ходит по лезвию ножа.
Да, всё на месте. Перед Славой в неоплатном долгу. Спрашивать, почему пришёл Крылов, а не она, не стану. Слишком очевидно. Такие отодвинут своих женщин за спины, потому что так их воспитали. Кошусь ненароком в сторону Стаса, а он гипнотизирует часть столешницы. Там ничего не лежит, поэтому понимаю, что думает о своём.
Пока Алиев и Крылов обмениваются любезностями, отдаю бумаги юристу, и он принимается их просматривать. Потом то ли ищет, то ли вбивает что-то в компьютер, и спустя время просит подписать. Застываю с ручкой над собственным именем, понимая, что это черта, за которой нет возврата. Архипов меня убьёт.
Вспоминаю, как прихожу в себя в больнице, про жёлтый пакет, и тут же ставлю размашистый росчерк, отодвигая от себя договор. Делаю это быстро, как срываю пластырь, а вот Алиев, кажется, смакует каждую букву своего имени.
Деньги я предпочла наличкой, чтобы Архипов не смог отследить, сколько и когда получено. Конечно, он скоро по своим каналам узнает истинную сумму, но пусть приложит к этому максимум усилий.
- Пересчитывать не будешь? - задаёт вопрос Алиев, когда я просто поднимаюсь с места, чтобы уйти.
- Если ты веришь себе, я тебе тоже верю, - отвечаю на это, и он провожает моё медленное перемещение взглядом.
