Автор
Деньги в конверте подтверждают, что мужчина не врёт. Я вытираю слёзы и беру решительный шаг — обещанную мальчишку отдам на улице. Ночь окутана таинственностью и страхом: каждый жест может быть последним, но я стойко сдерживаюсь.
Хорошая женщина. Жаль, я не тот, кто её достоин.
Галчонок позволяет мне делать, о чём всегда мечтал: любить её.
Подхватываю на руки, только теперь она не мокрая, как после прыжка, а уютная и тёплая. Кровать принимает нас, и я нависаю, смотря в родные глаза, ожидая, что сейчас она попросит прекратить.
Вместо этого Лина касается моего лица, проводя по щеке тыльной стороной ладони, а я прижимаю к себе её руку, целуя. Обнимает меня за талию, и это призыв. Больше не следует ждать. Она могла подумать, могла отстраниться.
Не могу насытить поцелуем, ощущая, как её ладони норовят стащить мой свитер. Чёртова одежда мешает, и я подчиняюсь, бросая его на пол. Пожалуй, впервые за свою жизнь, потому что до этого всё было не таким спонтанным. Вешал вещи на спинку стула или перекидывал через пуф. Настраивался и готовился, а сейчас совсем другое.
И я понял, что у меня никогда не было занятия любовью до этого момента.
Даю ей ещё один шанс передумать, когда уже на нас нет одежды, но мой Галчонок хочет этого. И мир взрывается миллионами красок, разноцветными брызгами, а я задыхаюсь от этой любви.
- Сашка, - горячий шёпот в моё ухо.
- Я, Галчонок, - хриплю натужно, боясь разочаровать. У меня лишь один шанс на миллион, и я не имею права его испортить.
Не слышу, как открывается дверь, как входит кто-то третий, потому что никого в мире не существует, кроме нас, и в сознание врывается голос.
- Мия?!
Глава 57
Испытываю страх, окатывающий волной стыда, но тут же принимаюсь хохотать, потому что надо мной застывшее и растерянное лицо Лапина.
Таким я не видела его никогда: испуганным и смущённым. Даже со своими трупами и литрами крови он всегда собран и спокоен. Но голос моей матери выбил его из колеи настолько, что он не знает, куда себя деть.
Резко поворачивается, только и мне видно, что уже никого в проёме нет, а дверь прикрыта.
- Это мама, - не могу не улыбаться, потому что его лицо до сих пор такое нелепое. Конечно, она не заставала меня раньше за подобным, и для меня это вообще не норма, только уже ничего не исправить. Мы - взрослые люди, которые сами вправе решать, что и как. К тому же я дверь закрывала, а не оставляла нараспашку. Просто, у неё есть другие ключи.
Лапин судорожно напяливает штаны на голое тело, а я накрываюсь пледом.
