Автор
Деньги в конверте подтверждают, что мужчина не врёт. Я вытираю слёзы и беру решительный шаг — обещанную мальчишку отдам на улице. Ночь окутана таинственностью и страхом: каждый жест может быть последним, но я стойко сдерживаюсь.
Казалось, только шли рядом, и вот уже она на парапете, а я в несколько шагов рядом, только не успеваю, как она, напоследок глянув в мои глаза, прыгает. Дурочка, идиотка малолетняя.
Прохожие достают телефоны, а я в несколько шагов оказываюсь тут же, перемахивая через перилла. Хорошо, что умею плавать. Иначе…
Иначе бы она утонула.
Течение не такое сильное, это и спасает. Вода не такая холодная, как бывает в октябре. Хватаю за куртку, не видя лица. Когда бы успела нахлебаться? Только тут не случайно. Намеренно всё делает.
- Галя!
Тащу на себя. Мост позади. Надо выбраться на берег, и я гребу к нему, держа в руках самое ценное: чужую жизнь.
Она не спрашивает, зачем спас, а просто плачет, откашливаясь. Или вода на её лице, не знаю. Просто трясется, уткнувшись в мою мокрую футболку, пока с нас течёт. Слышу, как мне свистят с моста, но не обращаю внимания. Плевать хотел на тех, кто там. Потому что сейчас важен лишь одному человеку.
- Ну, Галь. Время лечит, слышишь? - глажу по мокрым волосам, понимая, что именно благодаря её прыжку могу касаться.
Заткнись, Лапин. Заткнись. Вообще не к месту.
- Всё пройдёт. Помнишь? Было уже такое. Тогда с отцом. Сейчас легче, правда?
Хочу напомнить опыт, только она ещё больше хватается за меня. Маленькая. Даже мне ощутимо, как горит её душа. И мелкая дрожь будто усиливается.
- Помощь нужна?
Две девчонки останавливаются рядом. Без телефонов. Просто. Обычные девчонки, у которых ещё осталось понимание человечности."
"Качаю головой, прижимая к себе Галчонка.
Ото всех. Только потому, что Стас погиб.
Только я не уверен, слишком уж всё странно вышло. И был прав. Я бы никогда не поступил так.
Сейчас я в комнате рядом с ней. В моменте.
Покрываю поцелуями кожу, которая всегда сводила с ума. Не потому, что пытаюсь удержать Галчонка от следующего идиотского шага, может, именно сейчас мы его вдвоём и совершаем. И она поймёт, что ошиблась. Что это просто на эмоциях, потому что её окружают одни мудаки.
Пуговица больно впивается в ступню, когда делаю шаг назад, но молчу. Это всё фигня по сравнению с тем, что ощущаю в данный момент.
Несколько раз видел, как она переодевается, но не смотрел. Это нечестно, низко. Но, занимаясь сексом с другими, не мог себя остановить, чтобы не представлять её. Неправильно, пытался гнать мысли, забыться, только даже нескольких назвал её именем. Так и Лиду, а она сделала вид, что не услышала.
