Автор
Деньги в конверте подтверждают, что мужчина не врёт. Я вытираю слёзы и беру решительный шаг — обещанную мальчишку отдам на улице. Ночь окутана таинственностью и страхом: каждый жест может быть последним, но я стойко сдерживаюсь.
Его слова вызывают улыбку, но тут же гашу её. Будто мне в жизни не следует больше улыбаться, ведь я потеряла ребенка.
- Займись уже делами, последнее время у тебя их слишком много.
- На что ты обижаешься, Мия? Я старался обеспечить нашу жизнь. Деньги это не простой щелчок.
- Кому ты рассказываешь? - задаю вопрос и понимаю, что мы развели никому не нужную демагогию. - Слушай, ещё немного отдохнём друг от друга. Ладно? Мне надо побыть одной.
Коронная фраза из голливудских фильмов."
"- Понять, - продолжаю.
- Что?
Застрелить тебя, когда сверху будет скакать любовница, или каждого по отдельности, как собак? Но вместо этого говорю.
- Есть ли у нас будущее.
Я не прощаюсь. Сказано и так достаточно. Просто отключаю гаджет, обхватывая голову руками. И если до недавнего времени мои слёзы были внешние, то теперь они текут по внутренностям, рёбрам, солнечному сплетению.
Деньги решают всё. Врут. Они решают многое, но не всё. Я бы дорого заплатила за то, чтобы не чувствовать того, что ощущаю в данный момент.
Спустя пять минут возвращается мать.
- Поговорить хочешь? - спрашивает, отправляясь к навесным шкафчикам, а я даже ответить не могу, потому что и сама не знаю. Она мне подруга, но ещё и мать. До какой степени хочется впутывать её во всё? Потому что я не уверена в том, что собираюсь сделать, когда узнаю новую информацию об Арсе и его курице.
- Не сегодня, - обращаюсь в матери, и она ставит на стол бальзам.
- Хорошая вещь, - крутит крышку, щедро доливая до краёв ароматную жидкость в кружку с зайцем.
Да я и до него неплохо спала, наверное, всё же меня пичкали седативными.
- Что бы не произошло - ты моя дочь, - говорит так, будто в курсе, что я сделаю что-то из ряда вон. Даже я этого не знаю, а она смотрит устало и продолжает.
- В любой самой сложной ситуации иди ко мне.
- Вот. Пришла, - хмыкаю, смотря на подрагивающее отражение, а потом делаю несколько глотков. Вкусно. Потому повторяю.
И через каких -то минут двадцать чувствую, что со сном бороться бесполезно.
- Так давно не была в душе, - вздыхаю, смотря на ногу.
- Давай, помогу, - мать тут же поднимается с места.
- Да нет, - неуверенно качаю головой. Прошла пора, когда она видела меня голой. Я давно взрослая, у меня всё выросло.
- Ты не сможешь одна. Поставим стул в душе, так все делают. Неужели, не хочешь смыть больничный запах?
Она права. Мне приходится согласиться и пойти. Неудобно, просто мега неудобно, но никуда не деться.
