Эйвери обводит взглядом удручающую обстановку, покачивая головой.
Но тут Майло вскрикивает и тычет куда-то пальцем. Я поворачиваю голову в ту сторону и вижу качающийся на ветру гобелен. Или не на ветру. Потому что окна здесь плотно закрыты, и ветру просто неоткуда взяться.
Снова резкое движение гобелена, и я едва успеваю спрятать мальчика за спину. На нас с Эйвери несется старуха с совершенно безумным взглядом, с ухватом наперевес.
— А ну, пошли отсюда, воры! — рявкает она и грозно замахивается.
— Тера? — изогнув бровь, спрашивает Эйвери.
Ухват со стуком падает о каменный пол.
— Госпожа?
Женщина бросается к Эйвери и сгребает ее в охапку. По ее морщинистым щекам текут слезы.
— Ну-ну, давай обойдемся без нежностей, — Эйвери безуспешно пытается отстраниться. Ей хочется оставаться холодной и суровой, но ее голос предательски дрожит.
— Если бы я знала, что вы приедете, я бы подготовила комнаты. А теперь даже не знаю, как управиться, я ведь одна осталась.
— А где все остальные?
— Разъехались на материк. Их даже деньги хозяина здесь не удержали.
— А вообще на острове кто-то остался?
Женщина пожимает плечами.
— Так… Несколько стариков. Молодежь вся разбежалась. А это ваш внучок? — она замечает опасливо выглядывающего из-за моей юбки Майло.
— Угу, — неопределенно мычит Эйвери. Видимо, ей не хочется посвящать служанку в наши злоключения.
— Очень, очень похож на господина Эрнана, прям вылитый, — широко улыбается беззубым ртом Тера.
— А это… — старушка переводит взгляд на меня.
— Диана. Его няня.
— А господин Эрнан и его супруга? — никак не угомонится чрезмерно любопытная женщина.
— Приедут как-нибудь в другой раз.
Тера отвела нас на второй этаж. Такой же необжитый и удручающий. Нам выделили две соседние спальни: одну заняла Эйвери, а вторую мы с Майло. Постельное белье, видимо, долго лежало в сундуках: оно пожелтело от времени и пропахло сыростью. Хорошо еще, над ним не успели потрудиться грызуны.
Сразу же открываю окна, чтобы впустить свежий воздух и свет.
Майло робко устраивается на кушетке, хотя Тера, по всей видимости, предполагала, что кушетку должна занять я, а огромная двуспальная кровать под пыльным балдахином предназначалась молодому господину.
Не знаю, почему Эйвери солгала Тере, но раз она так поступила, значит, так нужно.
Через пару часов Тера подает нам обед в гостиной. Блюда простые, без особых изысков. Я так устала за эти дни, что даже не догадалась предложить ей свою помощь.
С самого момента прибытия в замок меня не покидает чувство, что здесь что-то не так. И только за столом я понимаю, что именно. Я не вижу следов былого пожара. Да и этот замок мало похож на тот, что я видела на картинке в газетах.
Мне неудобно спрашивать об этом, но любопытство сильнее.