В холодном морском воздухе, который пронизывает каждый клочок пространства вокруг кабинета мужа, мне кажется, все становится явью: каждое слово с каждой секундой кажется более диким и невероятным. Издающиеся из-за двери звуки становятся отчетливыми и безумно тревожными — это единственное что я понимаю в этих странностей, когда весь мир вокруг начинает неладиться....
«Да брось, мне это даже приятно».
— Не хочу тебя разочаровывать, но я боюсь, что ваш совет решит обмануть дракониц. Мир изменился за то время, что они провели в изоляции.
«Ладно. Придется тебя научить, — недовольно вздыхает он. — Иначе себе дороже».
Черный дракон медленно приземляется и подставляет крыло, чтобы я могла по нему скатиться на землю.
«Ну и где твоя благодарность?» — раздается недовольный рокот.
— За что?
«За спасение».
— А я подумала, что не за что тебя благодарить. Я, может быть, успела бы обратиться в драконицу, а ты все испортил.
«Это так не работает».
— Кто знает? Если бы ты не вмешался, то все сработало бы.
Он качает головой.
«Не будет благодарности, не будет полезных советов»
— Спасибо, — бурчу недовольно.
«Этого недостаточно. Хочу поцелуй».
— Эрнан, это грязный шантаж.
«С тобой никто не поделится такими ценными секретами».
— Куда тебя целовать?
Думаю, что большой беды не будет, если я быстро чмокну животное.
Ко мне наклоняется его довольно ощеренная морда.
«Сюда целуй»
Обхватываю ее руками и брезгливо прижимаю губы к его носу."
"«Покойников и то целуют с большей страстью!» — звучит недовольно.
Сама не замечаю, как в считаные секунды оказываюсь в крепких мужских объятьях. Не вырваться. Настойчивые губы завладевают моим ртом, и я растворяюсь в тягуче-сладком поцелуе. Не хочу, чтобы он заканчивался, но в то же время пытаюсь оттолкнуть Эрнана. Если между нами и будут какие-то отношения, то только нейтральные. Он отец моих детей. На этом все.
Когда он наконец отстраняется, вытираю губы тыльной стороной ладони.
— Ты поступил бесчестно.
— Отчего же? Во-первых, я принял твою горячую благодарность в устраивающей меня форме. А во-вторых, наглядно показал, как оборачиваться в один миг, — на его губах довольная ухмылка.
— Хорошо, а теперь жду обещанные советы.
— Он один. Нужно просто очень сильно захотеть.
— Лжец! Ты стребовал с меня поцелуй ни за что!
— Если считаешь, что целовала меня напрасно, я могу тебе его вернуть.
— Вот уж не надо, — вспыхиваю, поняв, к чему он клонит.
— Если серьезно, мой совет вполне рабочий. Иди сюда.
— А если ты опять меня обманешь? Нет больше к тебе доверия. Да и не было.
Не обращая внимания на мои протесты, он разворачивает меня спиной к себе, обнимает и зарывается носом в мои растрепанные после падения со скалы волосы.
— Прислушайся к себе. Что ты чувствуешь?
— Раздражение?
— Нет. Это то, что на поверхности. Ты слушай глубже, откинув свои эмоции.
