В холодном морском воздухе, который пронизывает каждый клочок пространства вокруг кабинета мужа, мне кажется, все становится явью: каждое слово с каждой секундой кажется более диким и невероятным. Издающиеся из-за двери звуки становятся отчетливыми и безумно тревожными — это единственное что я понимаю в этих странностей, когда весь мир вокруг начинает неладиться....
И даже то, что Эрнана очевидно тянуло ко мне изменившейся, не уменьшало обиду за меня прежнюю.
По его логике он не делал ничего противоестественного. Вел себя как большинство представителей его расы. По моей — он предал меня.
А от того, что ему от секса с Лилией было ни холодно ни жарко и даже потом он испытал что-то вроде угрызений совести, я, наверное, должна обрадоваться. Только мне не радостно.
Вернувшись домой, сообщаю новость о том, что Эрнан смог перекинуться в человека. Вижу самодовольную улыбку на лице Бриана — «я же говорил».
— Ему просто нужно было время, — говорит она, а я читаю в ее словах упрек за то, что пыталась ее убедить в том, что у Эрнана произошло расщепление сущностей.
— Он не помнит ничего из того, что происходило в последние несколько дней."
"Бриан вскидывает бровь и качает головой, а Эйвери не придает моим словам никакого значения.
— Ничего страшного. Он восстановится. Нужно приготовить ему что-нибудь вкусненькое. Сейчас дам указания Тере.
— Он очень слаб, потому решил остаться в пещере. Ему понадобятся одежда, матрас и одеяло, там довольно прохладно.
— Кстати, не думаешь, что ему стоит рассказать о своем секрете? — Эйвери понижает голос до шепота и косится на Бриана.
— Бриан все уже знает, можете говорить открыто. Не думаю, что Эрнану это стоит знать. По крайней мере, сейчас.
— Но как же так? — удивляется Эйвери. — Эрнан вправе знать, что его жена жива и невредима, равно как и то, что он скоро станет отцом.
— Между нами сейчас стоит большее — нелюбовь Эрнана ко мне. И пока его чувства не изменятся, я не собираюсь ему ничего рассказывать. Я не хочу жить по принципу: стерпится — слюбится. Потому и вас попрошу ничего ему не говорить.
Эйвери хмурится, но Бриан неожиданно поддерживает меня:
— Ясмина права, Эрнану нужно время, чтобы разобраться в себе.
— Хорошо, будь по-вашему, — нехотя соглашается Эйвери и уходит на кухню давать указания Тере.
Стоит ей выйти, как Бриан обеспокоенно спрашивает:
— Все настолько плохо?
— Да. Мне кажется, что теперь сущности поменялись местами, и дракон ничего не слышит и не видит.
Бриан со вздохом трет переносицу:
— Эрнан, Эрнан, почему же с тобой так все сложно?
— Что ты ему сказал, Бриан? Как ты смог уговорить дракона?
— Я намекнул ему, что не прочь жениться на тебе. Дракон пришел в ярость. Он не хочет тебя отдавать, Ясмина. Он действительно любит тебя.
