В холодном морском воздухе, который пронизывает каждый клочок пространства вокруг кабинета мужа, мне кажется, все становится явью: каждое слово с каждой секундой кажется более диким и невероятным. Издающиеся из-за двери звуки становятся отчетливыми и безумно тревожными — это единственное что я понимаю в этих странностей, когда весь мир вокруг начинает неладиться....
— Взаимно, — негромко отвечает он и прижимает меня к себе на миг, а потом садится на пол возле ног Эйвери и с интересом смотрит на детей.
— Они так выросли, — улыбается он.
— Не говори чепухи, — хмыкаю я.
— Моя маленькая принцесса, — Эрнан проводит пальцем по щеке хлопающей мутными глазенками дочери. — Она похожа на тебя, — с улыбкой поворачивается ко мне.
Эйвери не может сдержать довольной улыбки. Она думает, что у нас все хорошо. Мне бы ее уверенность. Я совершенно не знаю, что с нами теперь будет.
— Я могу его подержать? — Эрнан протягивает руки к сыну.
— Если не уронишь, — бормочу я.
— Привет, здоровяк, — говорит Эрнан, забирая сына у Талы. А у меня сердце сжимается от этой картины. Эрнан осторожно держит малыша, который кажется совсем крошкой, в руках сильного дракона. В глазах Эрнана, обращенных к ребенку, я вижу обожание и любовь. Я смотрю на отца и сына и понимаю, что никогда не смогу уйти от Эрнана.
— Он вылитый ты, — льстит ему Эйвери."
"За праздничным обедом мы с Эрнаном успеваем перекинуться лишь общими ничего не значащими фразами.
Дети мирно спят в подобии кокона, который им смастерила из одеял Тала. Мы решили, что дети должны быть с нами, а не в соседней комнате, куда поселили Талу и Майло. Мальчик успел подружиться с ней. Так что девушке, есть чем заняться.
Теперь, когда мы остались наедине, между нами витает напряжение. Достаточно неверного слова, чтобы заискрило.
— И как долго ты собиралась скрываться от меня… Диана? — имя произносит с нажимом.
— Я не знаю. Ты очень сильно обидел меня, Эрнан. Мне больно до сих пор. И та сцена в твоем кабинете стоит перед глазами. Как я могла тебе доверять?
— А я тебе могу доверять, после того как ты скрылась, не сказав ни слова о беременности?
— Я сама узнала о ней только после обряда, когда у меня внезапно появился живот.
— Оправдываться за то, что было, я не стану. Мне нет оправданий. Я много думал о том, что совершил, чувство вины сгрызало меня и вряд ли оставит меня до конца жизни. Мне жаль, что так вышло. Но прошлое не изменить. Что сделано, то сделано. Нам подвластно лишь настоящее. И я своими действиями буду стараться искупить то зло, что причинил тебе.
