В холодном морском воздухе, который пронизывает каждый клочок пространства вокруг кабинета мужа, мне кажется, все становится явью: каждое слово с каждой секундой кажется более диким и невероятным. Издающиеся из-за двери звуки становятся отчетливыми и безумно тревожными — это единственное что я понимаю в этих странностей, когда весь мир вокруг начинает неладиться....
Все мое внимание поглощено смертельной схваткой человека и бесплотной сущности.
Эрнан тяжело ранен. Каждое движение дается ему с трудом. В какой-то момент черная дымка становится гуще. Вирен готовится к новой трансформации, но в этот миг меч Эрнана рассекает его на две неравные части, с чавканьем падающим на гальку.
Какое-то время Эрнан стоит, тяжело дыша и опустив меч, но потом его ведет и он падает рядом с лужами черной слизи, в которую превратился поверженный вирен.
Глава 36. Вернуть любой ценой
До конца не могу осознать то, что произошло.
Эрнан дышит, но дыхание слишком слабое, пугающее тем, что может оборваться в любую секунду."
"На рану, длинной полосой рассекающую грудь, стараюсь не смотреть. Даже драконья регенерация не справится.
— Я сейчас приду. Надо перевязать раны, — говорю, не уверенная, слышит ли он меня вообще.
Но он с трудом открывает глаза.
— Не надо. Побудь со мной.
— Не говори, не нужно.
— Т-ш-ш, не плачь. Все хорошо. Я же говорил, что ты мое самое дорогое, что отдам за тебя жизнь. Жаль, дважды это сделать не получится, — он слабо улыбается, из уголка рта вытекает тонкая струйка крови.
— Не надо, — утираю слезы рукой, размазывая соленую влагу по щекам. — Мы сейчас вернемся. И тебя вылечат.
Я не верю в это. Я понимаю, что до острова Дракониц он не дотянет. Я просто хочу проснуться и понять, что все, что случилось всего лишь страшный сон.
— Обещай мне, что не станешь рваться на амбразуры, что сейчас вернешься домой… и будешь рядом с детьми.
— Хорошо.
— И не будешь винить себя.
— Хорошо, — шепчу еле слышно.
— Пообещай мне, что обязательно будешь счастлива.
— Обещаю.
Я готова сейчас пообещать все что угодно, лишь бы успокоить его. Единственное, что не могу изменить — искаженное рыданиями лицо.
Провожу ладонью по его волосам, по бледной щеке. Эрнан закрывает глаза и больше не открывает их. Я не слышу его дыхания.
