В холодном морском воздухе, который пронизывает каждый клочок пространства вокруг кабинета мужа, мне кажется, все становится явью: каждое слово с каждой секундой кажется более диким и невероятным. Издающиеся из-за двери звуки становятся отчетливыми и безумно тревожными — это единственное что я понимаю в этих странностей, когда весь мир вокруг начинает неладиться....
Невеста должна оставить все свои вещи в прошлой жизни.
Когда за ним закрывается дверь, на меня накатывает чувство тоски. Вроде бы Эрнан не сделал ничего страшного, но от него сквозит холодом.
Через некоторое время в дверь стучат. На короткий миг в сердце вспыхивает радость, что Эрнан передумал и вернулся ко мне. Но потом я догадываюсь, кто это может быть.
На пороге стоит маленькая сухонькая женщина средних лет. В руках она держит аккуратную стопку одежды.
— Госпожа Ясмина, господин передал вам это.
Я принимаю вещи и благодарю женщину, и когда она уходит, раскладываю вещи на кровати и рассматриваю их.
Вряд ли они принадлежат кому-то из прислуги. Несмотря на простоту фасона все они из тонких, ярких тканей. У простых людей одежда грубая и блеклая, а здесь даже ночная сорочка вышита серебряными нитями. Взгляд падает на крошечный предмет одежды, состоящий из кружева и тесемок. Я не сразу понимаю, что это, верчу его в руках то так, то этак, пытаюсь его приладить то туда, то сюда. Потом соображаю, что эта вещь имеет то же назначение, что и панталоны до колена, которые мы носили в монастыре.
Эрнан
Лилию я застал в спальне. Она уже успела переодеться в домашнее уютное платье, делающее ее хрупкой и беззащитной, и сидела в кресле, подобрав ноги и держа в руках книгу. Ее неподвижный, затуманенный слезами взгляд выдает, что книга на коленях лишь для вида. Зная Лилию, я мог совершенно точно сказать, что в расстроенных чувствах она бы за чтение не села.
— Ты вернулся? Ты все-таки вернулся! — она откладывает книгу на столик, порывисто вскакивает и бросается мне на шею.
— А разве могло быть иначе? — глажу ее по спине.
— Связь между истинными очень сильна. Ты не сможешь ей противостоять… особенно после того, что у вас было. Рано или поздно ты уйдешь к ней, а я не хочу тебя терять, — она всхлипывает и утыкается мокрым носом в мою рубашку.
— Этого не случится, Лилия. Обещаю.
— Я верю тебе. Мне очень хочется тебе верить.
Увлекаю ее к креслу, усаживаю к себе на колени.
— Зачем ты пришла на церемонию? — спрашиваю, всеми силами стараясь не повысить голос. Мы оба понимаем, что ей не следовало этого делать. Но она сейчас в таком состоянии, что любое слово с моей стороны может ее обидеть. Она уже нахмурилась, вот-вот расплачется.
— Я очень хотела увидеть тебя в такой момент. Я мечтала о нашей свадьбе. Но хотя бы побыла на твоей.
Лилия раньше никогда не заговаривала о замужестве.
