В холодном морском воздухе, который пронизывает каждый клочок пространства вокруг кабинета мужа, мне кажется, все становится явью: каждое слово с каждой секундой кажется более диким и невероятным. Издающиеся из-за двери звуки становятся отчетливыми и безумно тревожными — это единственное что я понимаю в этих странностей, когда весь мир вокруг начинает неладиться....
— Госпожа, вас ожидают в гостиной.
Вхожу в гостиную, и улыбка расцветает на губах. На софе, скромно сложив ладони на коленках, сидит моя дорогая Лилия. Рядом с ней лежит милая шляпка, украшенная искусственными цветами. Практически подлетаю к подруге. Она порывисто встает и сгребает меня в объятья.
— Но как ты нашла, где я живу? — смеясь, спрашиваю я.
— Издеваешься? Твой муж — герой империи. Где он живет, все знают. Неужели он не сказал тебе? Или вы всю ночь провели за кое-чем другим, — хихикает Лилия.
— Не надо, пожалуйста, — прошу ее не затрагивать щекотливую тему.
— Я так за тебя рада, так рада! — она пожимает мне руки. — Кто бы мог подумать, что мы будем жить в одном городе.
— Теперь ты можешь приходить к нам чаще.
— Конечно-конечно, я еще тебе успею надоесть. Может, предложишь давней подруге кофе?
Вздыхаю.
— Я еще не совсем знаю, где что находится.
— Глупенькая, — смеется Лилия так, что завитые кудряшки у лица весело подпрыгивают. — это делается вот так, — она берет с небольшого столика колокольчик и начинает трезвонить.
Вскоре в гостиной появляется Эдна.
— Принеси нам две чашечки кофе с молоком. И побыстрее, — жестко, по-хозяйски отдает приказание моя гостья.
Эдна кивает и удаляется. Мне становится неловко перед женщиной.
— Тебе не кажется, что это не совсем вежливо?
— Что именно? — искренне недоумевает Лилия.
— Ты была груба с Эдной.
— Я тебя умоляю! Это же прислуга. Руки да ноги. Что скажешь, то и сделают. Чего с ней миндальничать?
Мне не нравится ее тон и то, что она говорит.
Лилия считывает мои мысли по выражению лица.
— Яся, — она закатывает глаза, — ты столько лет жила в монастыре и многого не знаешь. Но ничего страшного. Скоро освоишься.
Проходит совсем немного времени, и в гостиную входит другая служанка, молоденькая девчонка со смешными веснушками на носу.
В руках она держит серебряный поднос, на котором стоят крошечные кружечки и вазочка с печеньем.
Девушка ставит поднос на столик перед софой, я присаживаюсь в кресло и смотрю, как она расставляет чашки.
Лилия берет бисквитное печенье и откусывает кусочек, с наслаждением закатывает глаза:
— Попробуй, очень вкусно. Обожаю их.
Я беру печеньку и следую примеру подруги. Хрустящий бисквит тает во рту. Действительно, потрясающе вкусно.
— Ты, наверное, в монастыре вкуснее хлеба ничего не ела, — манерно отпивая кофе, будто между прочим бросает Лилия. Я чувствую колкость этих слов. И корю себя за это.
