Тот человек, которого я пыталась полюбить всем сердцем, умер в тот момент, когда я узнала его истинное лицо. — И он совсем не стоит того, чтобы о нем говорить.
Рывком Эрнан хватает мою руку. Я вскрикиваю от неожиданности, и прохожие, косясь на нас, стараются как можно быстрее пройти мимо. Он внимательно осматривает место, где должна быть метка. Ее нет. Но кожу в том месте под его пытливым взглядом начинает пощипывать. И мне страшно, потому что он проводит пальцем по моему запястью, и меня опаляет огнем.
Боюсь, что Эрнан почувствует то же самое и заподозрит неладное. Хотя он меня и так подозревает во всех смертных грехах.
Но он лишь сводит брови.
— Действительно, умер, — с некоторой долей разочарования констатирует он. — Как это произошло?
— А вот это тебя уже не касается, — с силой вырываю руку.
— Меня касается все, если это угрожает безопасности моих родных. Ты появляешься ниоткуда. Твое прошлое темное, как воды озера Забвения. Ты не отвечаешь на простейшие вопросы о твоей личности. Ни один дракон из столицы и предместий не был твоим мужем. Из каких земель ты пришла? К какому роду принадлежишь? Я подниму все свои связи, но рано или поздно это выясню."
"— Похоже, тебе совсем нечем заняться. Лучше бы с таким рвением искал свою пропавшую жену! Или ее судьба тебя заботит меньше, чем прошлое какой-то служанки в доме матери?
В таком бешенстве Эрнана я еще не видела. Глаза почернели от гнева, на скулах ходят желваки. Одним движением буквально впечатывает меня в каменную стену дома, так, что я спиной ощущаю ее рельеф. Кожу опаляет его частое дыхание. Я не пытаюсь вырваться. Знаю: бесполезно. Лишь сильнее вжимаюсь в стену, чтобы хоть как-то увеличить расстояние между нами.
— А вот это тебя не касается, — рычит в ухо, и по моей коже тут же бегут пугливые мурашки.
— Оставь свой пыл для той, что ждет тебя дома. Уверена, ей понравится, — хриплю сдавленно.
Выражение его лица становится еще мрачнее. Хотя, казалось бы, куда еще больше. Вид у него такой, будто сейчас он размажет меня по стенке. Размажет и не посмотрит на то, что я беременна. Но он просто испепеляет меня пронизывающим взглядом. Наверное, надеется, что я впечатлюсь и буду вымаливать прощение, а может, сразу умру от осознания тяжести своего проступка. Я выдерживаю его взгляд, ощущая свою правоту. И он просто отпускает меня и уходит быстрым, нервным шагом.
Долго не могу отлипнуть от стены. Смотрю на удаляющуюся фигуру и пытаюсь восстановить дыхание. Сегодня день потрясений. Кладу руку на живот, пытаясь успокоиться. Мне нельзя нервничать хотя бы ради моих детей.
Беспокойный стук трости Эйвери слышу даже из прихожей. Я застаю ее, вышагивающей по гостиной.
— Где ты была? Ночь на улице! Я уже собиралась бежать искать тебя.